Кладбище звездных кораблей: читать начало книги онлайн

— Простите…

— Что ещё? Имеются возражения? — поднялись брови Ахмеда.

— Я всей душой готов исполнить вашу просьбу, но…

— Продолжайте.

— Далеко не всё зависит от меня. Очень даже может случиться так, что при всём старании исполнить наш уговор не смогу. Я даже не беру во внимание очевидные и наиболее вероятные варианты, когда мы гибнем — вместе или по отдельности. Может случиться и такое, как вы понимаете.

— Если вы действительно приложите все старания для достижения цели, то можете считать полученный вами аванс полностью заслуженным. А прочие варианты рассмотрим потом, по факту. Возможно, заслужите и второй самоцвет… Ежели останемся живы, иншалла.

— Дай то бог!

— Аллах велик! — Ахмед провёл руками по лицу. — Альхамдулилля — слава аллаху!

Я согласно кивнул и занялся своей аппаратурой, которая всеми локаторами, сонарами, сенсорными приборами исследовала окружающее нас космической пространство, заполненное астероидами, каменными глыбами, валунами, просто камушками и мельчайшей пылью. Все вместе в совокупности они укрывали нас от преследователей, которые, несомненно, пылали яростью, разыскивая мой корабль.

Мне пришла идея, использовать покинутый Ахмедом звездолёт в целях прикрытия теперь уже не меня одного, а нас двоих. Для этого кое-что следовало сделать с астроторпедой. Всеми мыслями ушёл в свою работу, слишком уж многое зависело от неё. Даже наши жизни…

Ахмед тактично отошёл и удобно расположился в кресле второго пилота, словно слившись с ним, вызвав у меня ассоциации с чёрной пантерой. «Багира!» — вспомнились мне рассказы Редьярда Киплинга про Маугли. Всплыл в памяти малоизвестный факт: у автора этот персонаж — мужского рода, а переводчики изменили род на женский в связи с именем — Багира. Пантерами обычно называют леопардов чёрного цвета. Они числятся среди самых опасных хищных животных. Несомненно, и с Ахмедом следовало держать ухо востро. Тем более, что мы с ним едва знакомы, оказавшись практически в предельно схожих ситуациях, когда на кону оказались наши жизни…

Наверное, нужно поведать, как это случилось. А рассказывать придётся долго, слишком многое следует вам поведать…

Глава 1. «Космический львёнок»

С чего начать?

Пожалуй, начну с имени.

Представлюсь полностью — Елисей Андреевич Большаков.

Родился и жил я в земной космической столице — Самаре.

Наверное, тяга к звёздам была у меня врождённой. Ночами я мог подолгу глядеть в высь в чернильную темень неба на россыпь созвездий и временами меня охватывало сильнейшее чувство словно бы родства с ними. Порой просто трясло от этого, настолько они казались своими, близкими и желанными, словно заветные родимые края, которых меня лишили.

Уже будучи взрослым услышал про теорию, что люди пришли на Землю со звёзд, и память об этом осталась в наших генах. Эта теория не подтверждена по сей день.

С ранних лет, ещё подростком, я несколько раз пытался пробраться на борт какого-либо отлетающего космолёта или даже звездолёта, но каждый раз меня ловила охрана космопорта в Курумоче. По молодости наказание оказывалось почти символическим, и оно не останавливало меня. Меня внесли в особые списки и запретили даже приближаться к космопорту. Следили… вернее, пытались следить.

Уже взрослым я услышал мудрые слова: отрицательный опыт — это тоже опыт. Так было и тогда. Казалось бы, неудачи должны были меня отвратить от задуманного, но, наоборот, продвигали к желанной цели: постепенно я на самом себе — постоянно наступая на грабли — изучил всю охранную систему космодрома. И вот в один прекрасный день мне всё-таки удалось оказаться в грузовом отсеке гиперлёта «Жигули», который отправился с научными целями к Сириусу.

Так я впервые оказался в чужой звёздной системе.

А мог и не оказаться! Охранную систему космопорта я изучил весьма хорошо, потому и добрался к гиперлёту во время его загрузки, но я не ведал, что в полёте в трюмах температура понимается до минусовой и, главное, воздух там не обновляется. А в каких-то камерах, в какую по неведению пробрался я, воздух для сохранности грузов заменяется специальной газовой смесью, дышать которой человеку невозможно. Я должен был умереть. Но…

Мне фантастически повезло. Капитан Семён Семёнович перед этим самолично осмотрел трюмы через установленные там видеокамеры. Он потом не раз повторял, что делать этого было не нужно, инструкция подобного совсем не требовала, но у него была привычка — хвала ей! — просматривать все помещения своего корабля перед началом скачка через под-пространство, в том числе и трюмы.

Я же этого не знал и уже выбрался из своего укрытия за ящиками в углу трюма и исследовал помещение, в котором оказался.

Понятно, меня извлекли из трюма и доставили пред светлые очи Семёна Семёновича. Он выглядел очень внушительно в мундире капитана: лет сорока пяти, он тогда казался мне куда более возрастным, на полголовы выше менчя, крупного телосложения с энергичными манерами.

Я ожидал позорного возвращения домой, но оказалось, что корабль находился вне пределов Солнечной системы, только там можно было начинать упомянутый гиперскачок, потому о возвращении не могло быть и речи.

Меня особенно не ругали, хотя устраивали многажды воспитательные беседы. Даже оформили официально юнгой и я стал, как многие шутили, сынком полка. Сиречь — сынком всего экипажа. Относились ко мне с симпатией, ругали за мальчишескую дурость, но без особой злости или недовольства. Наверное, понимали и одобряли мою тягу к звёздам.

Тогда мне было всего лишь тринадцать лет. Не только моя память, но и всё моё существо, как говорить, каждая клеточка тела впитывала новые знания, впечатления. Моей мальчишеской энергии хватало легко исполнять свои неоременительные обязанности юнги, а потом крутиться рядом с вахтенными, наблюдая за ними и расспрашивая обо всём. Тогда я подметил, что люди по природе добры и охотно делятся тем, что знают. Охотно учат, только попроси.