Путь за горизонт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рычаги управления стали продолжением рук, а оптический экран и наружные сенсоры — его глазами и ушами. Все посторонние мысли отступили. Он увидел первые машины противника и без промедления навел прицел на правый борт одной из облезлых «Гончих» мятежников, оставив ближайшие вражеские танки товарищам. Расстояние до цели — тысяча шестьсот метров.

Он сбросил скорость и нажал на курок ручки управления. Вражеский танк уже разворачивал башню в его сторону, но не успел ни выстрелить, ни сдвинуться с места. Прогремел приглушенный залп 105-мм пушки. Отдача вжала его в жесткую спинку сиденья. Весь танк дернулся по инерции. В тот же момент соседние «Гончие» разразились оглушительной канонадой.

Он попал точно в цель. «Гончую» противника окатила красная вспышка, вырвавшаяся из дыры в борту. Всюду грохотали взрывы. Металлические осколки, подобно брызгам смертоносного дождя, разлетались по полю боя. «Гончие» мятежников на глазах превращались в решето. Несколько отчаянных снарядов свирепо просвистели вблизи и обрушились на колонну союзных танков.

Юлиан следовал намеченному на тактическом экране маршруту. Красные пиктограммы, обозначающие вражескую технику, исчезали одна за другой.

— Не прекращать огонь! — яростно прорычал Лукиан.

Юлиан прицелился и выстрелил по движущемуся танку. Бронебойный оперенный подкалиберный снаряд, особенно эффективный на ближней дистанции, пронзил топливный отсек, расположенный внизу тыловой части «Гончей». Вокруг вражеской машины раздулся пылающий шар. Возле подбитого танка мятежников, оставляя за собой пару алых дорожек, полз бледный, словно утренний туман, парень. Его форму покрывал толстый слой грязи. На молодом лице отсутствовали какие-либо эмоции, кроме одной безумной жажды выживания. В то же мгновение чья-то пуля прервала его мучения. Пылающая человеческая фигура, отчаянно размахивая руками, выбежала перед «Гончей» Юлиана. Он навел на нее прицел и нажал на курок. Пулеметная очередь тотчас положила конец всем страданиям. Легкая рябь облегчения пронеслась по поверхности его сердца.

Мятежники, уступавшие экспедиции числом в четыре раза, оказались в катастрофическом положении. Атакованные с двух направлений вражеские танки за считанные минуты прекращали свое существование под перекрестным огнем эллиадских войск. Широкое поле, раскинувшееся между уничтоженным фортом мятежников и городом, напоминало лунную поверхность, испещренную кратерами. Уцелевшие «Гончие» и пехотинцы противника беспорядочно отступали к занятому ими поселению, которое обращалось в руины от непрерывного артиллерийского обстрела. В это же время пехота экспедиционного корпуса прочесывала поредевший от стального дождя лес. Впереди осторожно продвигались солдаты в форме коричневого цвета. Головы Вольных закрывали плотно прилегающие военные шлемы с защитными очками. Следом за ними шли бойцы из числа Жителей Республики в темно-зеленой форме. Их тела оберегали пуленепробиваемые пластины и бронежилеты. Тяжелые пехотинцы, набранные только из граждан, высаживались из грузовиков и отрядами направлялись в сторону леса. Они были облачены громоздкие сине-серые бронекостюмы, полностью скрывавшие уязвимые человеческие тела внутри, словно сплошной латный доспех. В руках они держали крупнокалиберные автоматические винтовки и пулеметы.

С начала сражения в его поле зрения не попадали только «Голиафы» — самые совершенные машины войны Эллиада, про которых даже среди Вольных ходили восторженные слухи. По рассказам ветеранов отряда, этот элитный тип механической тяжелой пехоты сражался в могучих боевых костюмах, в несколько раз превосходивших человека величиной. Посеревшее небесное полотно рассекали конвертопланы из авиационного крыла экспедиции, похожие на гигантских стрекоз бледно-стального цвета. Ввиду своей хрупкости они держались поодаль и обеспечивали поддержку для наступающих бронетанковых и пехотных подразделений, попутно обозревая передвижения противника. Автоматические пушки и тяжелые пулеметы конвертопланов истребляли остатки вражеских сил.

Подобно раскату грома в тишине ночи по связи раздался чей-то громкий голос:

— Всем верным солдатам и офицерам Республики, говорит командующий экспедиционным корпусом генерал армии Коллионис. Мятежники убегают, не дайте им уйти! Каждый из этих трусов и предателей должен быть уничтожен, никаких пленных. Для них нет лучшего милосердия, нежели смерть! Пришло время смыть пятно позора с лица нашей Родины. Помните, мы сражаемся во благо Республики Эллиад!

Казалось, на мгновение все замерли, потрясенные услышанным. К этому моменту противник уже утратил волю к сопротивлению и лишь пытался спастись бегством или сдаться в плен, поэтому в его полном уничтожении не было никакого смысла. Юлиан не испытывал к мятежникам неприязни, равно как и не желал им смерти. Возможно, он и сам последовал бы их путем, если бы не младший брат, заточенный за стенами коррекционного лагеря.

Он заметил, что мятежники отступают к городу по определенной, ломаной траектории, а не по прямой, либо, в случае пехоты, стараются скрыться в гуще леса. Информация, всплывшая на экране, показала, что под толщей земли скрывается минное поле. Он приблизил изображение города и увидел, что мятежники бегут еще дальше, минуя само поселение, обстрел которого по-прежнему не утихал. Больше никто не держал оборону, будто это место уже покинули все, кроме горстки несчастных, брошенных на съедение хищнику.

— Огонь по отступающим танкам мятежников, выполняйте приказ! — капитан Хорст развеял затянувшееся замешательство, подтвердив приказ командующего.

Юлиан наблюдал за жалкой кучкой ободранных до костей «Гончих», удирающих прочь. Он прицелился в одну из них, но намеренно выстрелил в гусеницу танка. Впрочем, жертву это не спасло — мгновением позже ее разорвали сразу два снаряда. Другая «Гончая» наскочила на мину, уворачиваясь от обстрела.

Догонять противника не пришлось. Последние «Гончие» мятежников пали под залпами устрашающих рельсовых пушек «Колоссов», способных запускать снаряды с недоступной для обычных танков скоростью, пробивая практически любую броню. Подчиняясь приказу командования, отряды «Молот» и «Молния» ринулись в погоню за мятежниками. Танки парами продвигались по безопасному, но узкому маршруту, проложенному через минное поле штабом. Едва собравшись вместе, оба танковых отряда поспешили в направлении отступающих сил противника, обогнули город с востока и достигли его северной оконечности, но было уже слишком поздно. Они стали свидетелями того, как хвост гигантской металлической змеи уползал по извилистой песчаной дороге, уходившей до самого горизонта. Механизированная колонна мятежников ускользнула из поселения.

Юлиан выдохнул и ощутил, будто с воздухом его покинуло и напряжение, что довлело над ним с тех пор, как загрохотали первые залпы артиллерийских орудий.

Глава 5. Беспокойный дух.

Отобедав, Алан направился к угловатой громадине мобильного штаба вместе Теосом, Марианной и Ником. Гусеницы бронетранспортера, служившего им на время экспедиции и местом работы, и передвижным домом, покрывал толстый слой высохшей грязи. Стального цвета борта, ранее блестевшие от чистоты, приобрели коричневый пятнистый рисунок, который тянулся на все тридцать метров длины машины. Пока шла зачистка и детальная разведка городских руин, в которой участвовали лишь отдельные пехотные, разведывательные и инженерные подразделения, оставшиеся члены экспедиции восстанавливали силы в южном пригороде бывшего прибежища мятежников.

Алан видел перед собой лишь гнетущую серость: унылое беспросветное небо нависало над грудами камня и металла, утратившими свою прежнюю форму. По воздуху разносились слабые голоса и едва уловимые запахи однообразной пищи. С того момента, как короткое сражение подошло к концу, их маленькой компанией завладело безмолвное уныние. И Алан прекрасно понимал, в чем кроется его причина. Когда он услышал приказ командующего экспедицией, то поначалу не поверил собственным ушам. На исказившихся лицах товарищей он узнал собственные эмоции: шок и отрицание, на смену которым пришли возмущение и отвращение. Даже полковник Вермайер, уже почти целое десятилетие служивший под командованием генерала Коллиониса, явно не предвидел такого развития событий и на несколько секунд застыл в нерешительности. Речь главы экспедиции походила на проповедь религиозного фанатика, вот только место религии заняли радикальная эллиадская идеология и безумный патриотизм. Но откуда вдруг взялся этот фанатизм? Алан размышлял, зачем генерал Коллионис начал наступление без должной подготовки, нарушив не одну военную доктрину, что повлекло за собой ненужные жертвы? Зачем приказал истребить даже сдавшихся в плен мятежников, но захватив город не погнался за остальными? Не меньше вопросов вызывала поразительная осведомленность командования о противнике, как и резкая смена курса экспедиции.

Так планировалось с самого начала?

Безразличный к военной службе и своим обязанностям Алан чувствовал, как в нем разгорался интерес к происходящему. Сколько он себя помнил, нераскрытые тайны не давали ему покоя, наполняя вкус жизни остротой. В своей голове он продолжил распутывать клубок фактов. Прежде чем покинуть штаб, Алан взглянул на план разведки поселения и отметил одну любопытную деталь: все районы города были распределены между обычными подразделениями экспедиции, кроме северного, куда отправилась личная гвардия Коллиониса, там же находилось сердце базы мятежников.

Там скрыта разгадка?

Разведка города должна закончиться с минуты на минуту, тогда он сможет лично отправиться в северный район и попытаться докопаться до истины, если по прошествии двух часов там останется хоть что-нибудь от прошлых хозяев.

Это может быть опасно, но я должен знать правду. Хорошо бы осмотреться и в других частях города, но один я не успею этого сделать.

Алан решил поделиться мыслями с товарищами и попросить у них помощи. Но повернувшись к ним, он увидел мрачные лица Теоса и Марианны.

— В том, что произошло сегодня, нет нашей вины. Большая часть потерь — вина командующего, — произнес Алан.

Ник кивнул:

— Я повторяю им то же самое, может, они прислушаются к тебе.

— Пятеро погибших в отряде «Молот» в сражении, где мы имели подавляющее преимущество. Ради чего… — Теос поднял голову. — Я знаю, что не мы отдали приказ, но все же…

— Если бы мы действовали по правилам, если бы вовремя обнаружили в городе вражескую артиллерию, если бы не устроили зачистку мятежников, ненужных жертв удалось бы избежать, — согласилась Марианна. — Зачем мы в штабе, если не способны ни на что повлиять?