Она проводит пальцем по моей рубашке, и, несмотря на ткань, разделяющую нашу кожу, ее прикосновение обжигает меня, как раскаленные угли.
— Мне нужно это исправить
— Нет, когда ты пьяна, ты этого не сделаешь, — бормочу я и заключаю в объятия. Я вношу ее в дом в свадебном стиле, отмечая, как она дрожит.
Вуфер подходит к двери и танцует вокруг моих ног по кругу, пока я возвращаю любовь всей его жизни в хижину.
Я помогаю ей снять мокрые ботинки и пальто. Затем настраиваю термостат, устанавливая его на невероятно теплый режим. Я смотрю на камин, но не хочу оставлять его гореть, так как скоро уйду.
Вуфер снова лает и смотрит на дверь.
— Я собираюсь помочь ему выйти, — бросаю я через плечо, но она уже направляется в ванную. Наверное, мне следует проверить, как она, но, учитывая, что Вуфер начал танцевать, ему нужно срочно уходить. Я не могу рисковать несчастным случаем в домике. Грифф, владелец курорта, порядочный парень. Но домашних животных здесь быть не должно.
Пока Вуфер справляет нужду, мой телефон вибрирует от новых текстовых сообщений. Я уже знаю, что это Аманда. Она звонила и писала всю ночь. Я думаю, что через некоторое время мое отсутствие ответа даст ей понять мою позицию. Но я подозреваю, что она думает, что это какая-то игра. Это не так. Есть только одна женщина, которая меня интересует, и в данный момент она пьяна в домике позади меня.
Как только маленький песик закончил, я забираю его обратно в дом. Сейчас Зои в своей спальне. На ней только черная футболка и трусики-танга. Когда она закидывает руки за голову и зевает, я вижу соблазнительный отблеск ее округлого животика.
Если бы она была трезвой, я бы с удовольствием забрался к ней в постель и провел ночь, решая проблему девственности. Но сегодня этого не может быть.
— Давай уложим тебя в постель.
Я осторожно укладываю ее в постель и укрываю одеялом. Меня удивляет, насколько сильно мне нравится заботиться о ней. Я никогда не думал, что у меня действительно хватит на это сил. Я всегда считал, что я больше из тех, кто отвечает за все и всех спасает.
— Спи спокойно.
Она моргает, глядя на меня невинными зелеными глазами. Они наполняются слезами:
— Сейчас я так одинока. Без родителей. Без Наны. И Зола. Зо совсем одна.
Мое сердце болит от ее слов. Я не хочу, чтобы Зои была одна в этом мире. Она заслуживает большего. Она заслуживает того, чтобы ее окружали семья и друзья, которые заботятся о ней, которые понимают, какая она особенная.
Поскольку она под всеми этими толстыми одеялами, я не могу дотянуться до ее руки. Вместо этого я нежно сжимаю ее плечо:
— Утром ты почувствуешь себя лучше.
Она кивает, и ее глаза закрываются. Я могу только молиться, чтобы ей снились сладкие, успокаивающие сны. Чтобы ее не преследовало одиночество во сне.
Вставая, я беру бутылочку с обезболивающими таблетками и воду, ставя их на прикроватный столик. Ее дыхание ровное и размеренное, хотя она еще не совсем заснула. Вероятно, просто засыпает.
Вуфер протискивается в приоткрытую дверь и бросает на меня умоляющий взгляд.
— Ты обычно спишь с ней на кровати? — спрашиваю я, а потом понимаю, что малыш не может мне ответить. — Ну, вот что я тебе скажу. Ты можешь сделать это сегодня ночью.
Взяв его на руки, я осторожно кладу крошечную собачку на кровать. Он мгновенно перебирается на подушки и занимает место рядом с головой Зои. Очевидно, он привык спать с ней. Счастливый пес.
Я почти выхожу за дверь спальни, когда голос Зои останавливает меня. Умоляющим тоном она шепчет:
— Останься на ночь.
Если бы не ее предыдущее признание, я был бы более сильным мужчиной и ушел. Но мысль о том, что Зои в незнакомом месте чувствует себя грустной и одинокой, заставляет мои внутренности сжиматься. Я хочу быть тем мужчиной, который скрасит ее плохие дни, который сделает ее серое небо голубым.
Скидывая туфли, я говорю:
— Хорошо, но тебе лучше не забирать у меня одеяло.
Она торжественно кивает, ее взгляд все еще стеклянный, а щеки раскраснелись:
— Я могу быть хорошей компаньонкой.