Геннадий был доволен тем фактом, что этот экземпляр находился там, где ему положено быть. Их натаскивали на сражения с подобными существами, можно сказать, тренировки были постоянной частью их жизни, но вот сражаться с монстром, чьи возможности тебе не известны, занятие ещё более опасное и непредсказуемое.
— Что же в тебе такого необычного, мой спящий друг?
— О, ты скоро это узнаешь, пес, – ожили динамики под потолком помещения.
— Доктор Эйзенхауэр, какая неожиданная встреча. — Геннадий приветственно кивнул вышедшему из неприметной двери ученому. Весь его внешний вид говорил о том, что не державший в своей жизни ничего тяжелее медицинских инструментов мужчина проявляет удивительное спокойствие находясь в заваленном трупами помещении. Ученого не смущала кровь, к виду которой он был привычен, не направленные в его сторону дула автоматов, и тем более его не смущала надетая на голову гарнитура с микрофоном, благодаря чему, его речь дублировалась динамиками.
— Вы хотите добровольно поделиться результатами исследований? – Попробовал закинуть пробную удочку Геннадий. Ледяное спокойствие оппонента несколько напрягало, осмотренное несколько раз помещение лаборатории на первый взгляд не содержало каких-либо сюрпризов, если не брать в расчёт плавающее в растворе тело.
— Конечно же нет, — сняв слегка запотевшие очки, учёный начал протирать их вытащенным из кармана платочком. — Какой смысл делиться результатами исследований с жалкими шавками возомнивших о себе невесть что, членов правления, которые в скором времени станут мертвецами.
— Не слишком ли самонадеянно профессор, мы ещё можем решить дело миром … эм-м… – оглядевшись вокруг, Геннадий продолжил, — ну, имею ввиду, ваших подчинённых, это, конечно, не вернёт, но вы сохраните себе жизнь и должен заметить, в этом месте именно у меня и моих ребят находятся пушки в руках, поэтому на вашем месте, вел бы себя более вежливо, – позволил уточнить себе мужчина.
— У вас пушки, а у меня есть он, — ученый ткнул пальцем в резервуар.
— Хорошо, прежде, чем мы начнём, позволь спросить, – не смог удержаться от очень волнующего его вопроса, Геннадий, – ты ведь выходец с Сардинии, у тебя в роду нет макаронников, так почему фамилия странная, какой-то фетиш?
Вместо ответа ученый произнес:
— Убей их, Ультимис.
«…»
Грохот выстрелов, разносящихся по огромному помещению отданному отделу разработок и инноваций, оглушал. Пули, свистящие над головой, не давали Ломагину даже небольшого мгновения на оценку обстановки. Подгоняемый криками солдат и непрестанной стрельбой, он словно загнанный уличный пёс, укравший у жирного торговца колбасу с прилавка, спасался от загонщиков.
Особо удачный выстрел из винтовки отбросил прямо ему на голову тяжёлый монитор, стоящий на столе, заваленном до верху бумагами и канцелярскими принадлежностями. Сбившись с устоявшегося ритма, ошеломленный беглец тут же стал жертвой меткости одного из солдат, додумавшегося выстрелить в висящий на двух анкерных крючках тридцати килограммовый потолочный светильник.
— Твою мать, — только и успел прохрипеть Ломагин, больно ударившись носом об покрытый бежевой плиткой пол. Не переставая ругаться, он успел сбросить придавившую его ношу ровно до того момента, как высунувшийся из-за несущего столба боец решил угостить его новой порцией свинца. Активно работая руками и ногами, Ломагин, не обращая внимания на свистящие рядом пули, сумел добраться до нового укрытия, надёжно защищающего его от смертоносных гостинцев рассредоточившихся на отдалении противников.