С верху до низу одежда Ломагина была заляпана кровью. Посмотрев в большое ростовое зеркало, у основания которого покоилась голова женщины, Ломагин увидел в отражении мясника только что вышедшего с бойни. С таким внешним видом будет проблематично выбраться из многоуровневого подземного комплекса, не нарвавшись на пулю в лоб.
“Мародерство становится очень вредной привычкой.” — Ломагин внимательно осматривал лежащие рядом друг с другом тела мёртвых бойцов. По счастливой случайности или воле высших сил, несколько человек было одной с ним комплекции. Грустный вздох, вырвавшийся из чуть приоткрытого рта, сменился старческим кряхтением и едва слышимыми ругательствами. Раздевать неподвижно лежащие тела было ещё тем удовольствием. Если так подумать, Ломагина, по количеству переодеваний, можно было сравнить с богатой дамочкой, мающейся от безделья в модных бутиках известных брендов без устали примеряющую приносимую заботливыми консультантами одежду. Только в случае Ломагина роль консультанта должен был исполнять он же, а в качестве манекенов с одеждой выступали остывающие трупы.
“Наконец-то закончил.” – Подумал с облегчением Ломагин, закрепляя на поясе кобуру с пистолетом. “Брать или не брать.” – Брошенное им на столе с мензурками и здоровенным микроскопом помповое ружье так и притягивало взгляд. Вероятность того, что он сможет безболезненно сблизится с противником стремилась к нулю. В ближайшее время белоснежные коридоры оросятся кровью от стреляющих друг по другу военных, вроде как работающих на одну и ту же компанию, и лучше бы ему иметь при себе оружие дальнобойнее монструозного выглядящего ножа.
Для бывалого вояки коим он и являлся, выбор между автоматом и ружьём неуклонно склонялся ко второму. Шанс промазать дробью был гораздо меньше, чем неизвестно куда летящими пулями. При условии, если он вообще поймет, как аккуратно выстрелить из оружия, не отстрелив себе при этом какую-нибудь часть тела. Наконец, очередь дошла и до загадочного контейнера, который хранил в себе ключ к спасению людских жизней. Осматривая невзрачный металлический корпус с надежно прикрепленной к нему ручкой светло-серого цвета под стать хранилищу, Ломагин не мог понять, куда же вводить полученный от женщины код. Водя пальцами по гладкому корпусу, он корил себя за то, что не уточнил, как обращаться с данными.
Палец Ломагина на несколько миллиметров утонул в корпусе контейнера; тотчас с фронтальной стороны бесшумно выскочила панель с цифрами и небольшим черно-белым экраном.
— Так-так-так, что тут у нас?
В памяти послушно всплыла комбинация цифр. Медленно нажимая на кнопки, боясь сломать хрупко выглядящий механизм, он дошёл до последней цифры.
С тихим шипением и небольшим облачком пара крышка контейнера открылась, открывая Ломагину вид на две секции, отделенные друг от друга. Каждая секция включала в себя четыре ячейки, полностью занятые длинными емкостями с жидкостями красного и фиолетового цветов.
— Хоть бы подписали, — недовольно пробормотал Ломагин, разглядывая свою добычу. Ориентироваться на цвет он посчитал глупой затеей, почему бы фиолетовому цвету не быть маркером вируса. Стоило признать, он поторопился с убийством много знающей женщины.
“Может быть, г-м, ее надо было взять с собой в качестве дополнительного источника информации, кто знает, чтобы она могла рассказать полезного ученым работающим на государство.” – Представив сколько трудов пришлось бы затратить на похищение женщины, Ломагина передернуло от ужаса, тут бы самому выжить, но тем не менее вывод был сделан правильный. — “Нельзя поддаваться гневу, а то беды не оберешься.”
Очередной мощный взрыв раздавшийся вдали хорошенько встряхнул здание, пол чуть было не ушёл из-под ног Ломагина, висящие над головой лампы закачались от вибрации, часть из них не выдержала не запланированной нагрузки с грохотом падая на пол.
“Что за нахрен там происходит?” — Ломагин спешно закрыл крышку контейнера, едва не забыв спрятать внутри накопитель с данными. Всё же стоило подстраховаться, поэтому помимо этого оставшиеся накопители с данными были рассованы по разным кармашкам одежды во избежания полного уничтожения с трудом добытой информации.
Очередной сильный и внезапный толчок добился своего, повалив Ломагина на пол.
— Неужели пригнали танк?
«…»