Словно желая шокировать меня еще сильнее, обезумевший вконец пациент принялся вгрызаться в ногу убитого человека, разрывая зубами остатки его мышц и отрывая их от красных от крови костей, при этом рыча, как хищный зверь.
Только тут, наконец, пришел в себя и, ничего не соображая, бросился бежать, как мог, не обращая внимания на боль в ногах, в сторону открытой вентиляционной шахты. Пока у него была в руке циркулярная пила, нельзя было даже пытаться связываться с ним.
Позади себя услышал отчаянное: «Мясо мое!» Это был даже не Морган с ножом… Подбежав к вентиляционной шахте, подпрыгнул, ухватившись за ее край, и быстро подтянулся на руках. Оказавшись внутри, сразу пополз вперед. Мне оставалось только надеяться, что пациент не полезет наверх за мной.
— МОЙ! ТЫ МОЙ! — донесся до меня озлобленный крик, но по тому, как он отдаляется, понял, что Рид не стал преследовать меня.
Только когда прополз по шахте не меньше пяти метров и убедился, что опасность вроде миновала, позволил себе остановиться и обдумать увиденное. Жуткое зрелище Кэссиди, отрывающего зубами человеческое мясо от костей, стояло у меня перед глазами, не желая исчезать. Сердце буквально выскакивало из груди.
«Он каннибал… он каннибал, — немея от ужаса, подумал, смотря в открывшийся внизу проход в очередной коридор, — вот о каком мясе он говорил все это время… А я уговаривал его поесть, кормил с ложки… Господи, не бросай меня, прошу!»
Спрыгнул вниз, понимая, что залезть обратно уже не получится, и очутился в узком коридоре. Справа от меня располагалась небольшая комнатка, которая, скорее всего, служила кабинетом кому-то из докторов, и дверь в которую была сорвана с петель. Следующая находилась аж в конце коридора. Но не успел решить, что делать дальше и куда идти, как дальняя дверь резко открылась, и в коридор выскочил разъяренный пациент Рид, вооруженный своим страшным инструментом.
В ужасе осмотрелся и понял, что сам загнал себя в ловушку: единственный путь мне перекрыл этот безумец.
— Накорми меня! — завопил Рид и побежал на меня, выставив вперед свою визжащую пилу…
Понял, что бежать мне попросту некуда — комната, располагавшаяся справа от меня, была очень маленькой, и спрятаться там было негде. Этот же коридор был слишком узким — если бы попробовал пробежать мимо Кэссиди, он с легкостью разрезал бы меня своей пилой пополам…
— Стой! — смотря прямо в его сверкающие гневом глаза, прокричал, уже приготовившись бежать в единственную комнатку.
К моему удивлению пациент Рид и в самом деле остановился в нескольких метрах от меня, продолжая скалиться и крепко сжимать свое оружие в руке, держа его наготове. Даже понять не мог, где он его сумел раздобыть; впрочем, в тот момент это было уже совсем не важно. Мне неоднократно приходилось иметь дело с потерявшими контроль над собой пациентами, но все те разы был не один, и пациенты эти были безоружны. невольно вспомнил Моргана и то, как он пытался меня убить…
— Ты меня помнишь, правильно? — стараясь говорить медленно и четко, сказал, хотя внутри меня все сжималось. — Я, кхм, Дэвид Аннапурна. Врач. Мы с тобой познакомились в мужском отделении, — слушая меня, Рид облизал измазанные кровью губы, отчего опять почувствовал подступающую тошноту, — ты злишься на меня? Я сделал что-то не так? Оскорбил тебя или не уделил тебе вовремя внимание? Выскажи мне все. Готов выслушать тебя. Скажи мне все, что думаешь, покричи на меня, если хочешь. Не держи обиду в себе, если она у тебя есть — выскажи все в открытую, и тебе станет легче.
Все это время продолжал сохранять зрительный контакт с Ридом, чтобы он не думал, мол, собираюсь его обмануть, и чтобы почувствовать вовремя, когда возникнет необходимость срочно бежать.
— Давай, — ободрил его, видя, что он раздумывает над моими словами, — ты можешь сказать мне все, что думаешь обо мне. Тебе самому станет легче.