Чувственно показав средний палец, Кевин отвернулся от задиры и вновь оглядел малыша. Признаков жизни, если они вообще есть у зомбированных, не наблюдалось, оставалась лишь надежда, что он засадил стулом не так сильно, как хотелось бы. Внутри парень все-таки хотел его убить — инстинкт самосохранение, это опасное существо, хоть и маленькое, но способное убить.
Винт лежал лицом в бетонный и грязный пол, собирая влажным от крови лицом мелкий мусор, который беспрепятственно лип на кожу. Конечности были выгнуты странным образом, не так, как в обычном положении. Дышать в таком положении было не то что сложно — это попросту невозможно, поэтому испугавшись, что тот все-таки задохнется, Кевин оперся руками в пол и пинком сдвинул тело, заодно переворачивая его. Реакции от зараженного не последовало никакой, зато Ли-Хван еле сдерживался, чтобы не вывернуться наизнанку. Комок блевотины уже подкатил к горлу, был у самых гланд, душил его, тело било мелкой-мелкой дрожью, а ладони покрыла испарина. Глотка словно онемела, желудок свел спазм, а то, что находилось внутри него грозилось фонтаном выплеснуться на пол перед Кевином.
От зрелища, что находилось перед ним, действительно можно было зайтись в рвотных позывах. Закатившиеся под веки глаза, раскуроченный нос, а губы напоминали пазлы — кое-где лопнули, а где-то не хватало плоти. И до этого бездыханное тельце мальчика теперь всем своим видом молило похоронить его в закрытом гробу, иначе всех, кто увидит его нынешнее состояние, будет ждать одна и та же участь — вывернутый наизнанку желудок и «крокодильи» слезы жалости.
— Твою мать! — пискнул один из присутствующих, а после ринулся к ближайшему углу.
Как по команде, остальные ребята подорвались с мест и породили хаос. Кто-то старался захватить побольше одежды и каких-то личных вещей, некоторые лишь создавали имитацию, что что-то ищут, но лишь бесцельно бегали от одного угла в другой. Через некоторое время их дом опустел, в нем остались лишь Кевин, Чон и тело Джея. Окончательно осиротевший Ворон сидел на полу, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону, смотря невидящими глазами на брата.
«Умом тронулся видать…» — Пронеслось в голове Ли-Хвана.
Помочь бедолаге попросту нечем, разве что избавить от мучений и уложить подле Винта, но сегодня он итак геройствовал, так что теперь он со спокойной душой может отправиться на все четыре стороны.
Оглядевшись в последний раз, он шумно выдохнул, морально готовясь к новому этапу его жизни, а точнее к совершеннолетию, которое наступит через годик, другой, если парнишка сможет выжить. Выбравшись из дома, он прислушался. Тихо, словно несколько минут назад здесь не было своры подростков, которые ломились из помещения, как умалишенные. Как будто вокруг не царит мировая катастрофа, а лишь вечер, каких было уйма некоторое время назад.
Пройдя метров сто от дома, Кевин решил было не спеша двинуться по заученным углам и улицам, но тут за спиной раздался звук выстрела. Тот вышел довольно громким, ведь вне здания царила полнейшая тишина, а это могло означать только одно — бежать! Так быстро, как только можешь, забраться в самую отдаленную яму и не высовываться оттуда, ведь на громкие звуки обычно сбегаются зомби. Но никогда не можешь знать наверняка будет ли там особый Зараженный или же нет. Встреча с таким — смерть. И никак иначе. Пятнадцатилетний мальчуган мало что может сделать Удильщику или еще хуже Танкеру, а уповать на чудо или удачу было бы большой глупостью.
И Кевин побежал, словно гонимый невидимыми гончими, что чуят его повсюду, где бы тот не скрылся. Вопли и топот пронеслись по соседней улице, нагоняя страха и впрыскивая адреналин прямиком в сердце. Парень успел юркнуть в пустую оконную раму, до того как несколько обезумевших зомби пронеслись прямо под ним к дому. Ли-Хвану осталось лишь полностью слиться с тьмой, что давно поселилась в этом месте, усмирить колотящееся сердце и придумать, как теперь ему жить дальше.
Страшные воспоминания, но Кевин и его друзья обязательно будут живы в жутком мире постапокалипсиса.
Глава двенадцатая. Плохой доктор.
Шел, еле перебирая ноги. Меня не покидало ощущение удушья, нехватки свежего воздуха: после того, как Морган несколько раз пытался задушить меня, каждый вдох отдавался режущей болью в горле.
Сил почти не осталось, ни физических, ни, тем более, моральных: хотелось просто сесть на пол, закрыть голову руками и забыться — но понимал,промедление подобно смерти, нужно было уходить и как можно скорее.
«Надо хотя бы определиться, куда идти, — думал, переступая обломки деревянной мебели, разбросанные по полу, и обходя наставленные повсюду заграждения, — если мне удастся выйти на улицу, покинуть территорию клиники будет совсем непросто — весь периметр огорожен высоким забором с колючей проволокой под напряжением. Да и видеонаблюдение там повсюду».
И все же, несмотря на то, что перспектива спастись была очень и очень туманной, от одной мысли о том, что могу оказаться вне этих жутких стен, на улице, мое измученное бесконечным страхом сердце забилось чаще. Постарался отогнать эти мысли, чтобы не терять бдительность.