— Бетани, мне нужно, чтобы ты оберегала моего любимого мальчика. Ты нужна Коди, и ты нужна мне, а это значит, что тебе нужно остаться здесь, — бормочу я, обнимая ее за плечи и притягивая ближе. Чертовы люди в этом доме делают меня чертовски мягкой. Я быстро хлопаю ресницами, сдерживая слезы, поскольку внутренне паникую из-за того, когда увижу ее в следующий раз.
— Ты готова? — Спрашивает Лу-Лу, направляясь к черному минивэну, и я отпускаю Бетани, чтобы последовать за ней. Ворота открываются, и женщина в моем G-Wagon выезжает на дорогу, у меня пересыхает в горле, когда я нервно смотрю, как она уезжает вдаль.
Однако что вызывает у меня большее беспокойство, так это красный джип, выезжающий на подъездную дорожку, как раз вовремя, когда ворота были открыты. Я разеваю рот, когда машина останавливается слева от меня, прежде чем Чарли выпрыгивает, с широкой улыбкой откидывая волосы с лица.
— О, как хорошо, что ты не уехала без меня. Я волновалась, что Арчи сказал мне слишком поздно, — щебечет она, захлопывая за собой дверцу, прежде чем направиться к багажнику, чтобы вытащить чемодан. Что, черт возьми, происходит прямо сейчас?
Я бросаю взгляд на остальных, но все они с удивлением смотрят на нее, когда она подходит и встает прямо перед нами. Она выглядит совершенно измотанной. Ее обычно гладкие волосы растрепались на макушке, когда она засовывает руки в карманы своего милого летнего платья в цветочек.
— Чарли, что…
— Не делай этого со мной, ладно? Арчи рассказал мне все, и я ни за что на свете не позволю тебе сбежать, не предложив своей поддержки. — Я продолжаю пялиться на нее, когда она бросает на меня многозначительный взгляд, прежде чем взглянуть на Лу-Лу. — О, привет, девочка, я тоже рада, что ты здесь. Очевидно, что мы будем крестными этого крутого ребенка, так что вполне уместно, что мы защищаем их тоже вместе, — заявляет она, обнимая Лу-Лу, как будто они старые друзья, прежде чем подойти ко мне и положить руку мне на живот. — У тебя есть я, маленький боб, — шепчет она, широко улыбаясь, пока я стою здесь в шоке.
Теперь все, блядь, знают?
Я смотрю на Райана, желая, чтобы он тоже взял на себя инициативу в этом вопросе, и он прочищает горло. — Чарли, я не уверен, что это хорошая идея, — начинает он, но она качает головой и тащит свой чемодан к микроавтобусу еще до того, как он успевает договорить.
— Райан, я знаю Крав-Мага. Если кто-нибудь попытается приблизиться к моим любимым, я уложу их одним-двумя быстрыми ударами, — саркастически говорит она, размахивая руками, как каратист, прежде чем убрать чемодан в багажник. — Так вы, ребята, идете или как?
Ну что ж. Уперев руки в бока, она выглядит так, словно стояла там и ждала нас уже несколько часов, выставив свое нахальство напоказ.
— Твои родители знают, что ты здесь, Чарли? — Спрашивает Бетани, потирая лоб, и Чарли театрально закатывает глаза, забираясь на заднее сиденье с тонированными стеклами.
— Конечно. Они помогли мне собрать вещи. Кроме того, если я оставлю здесь свою машину, это будет выглядеть так, будто я приехала провести время девочками, верно? — она отвечает, пожимая плечами, не оставляя места для вопросов. Райан поднимает руки в знак поражения.
Тогда и это решено.
Лу-Лу забирается в минивэн и садится на самое заднее сиденье, чтобы поговорить с Чарли, а я потираю пальцами виски, пытаясь унять нарастающее внутри меня напряжение. Я не знаю, что меня беспокоит больше: страх не выбраться из города или действительно попасть туда и не чувствовать себя в большей безопасности.
Как только я поднимаю ногу на борт минивэна, Райан зовет меня по имени, заставляя меня остановиться, а затем протягивает маленький телефон basic.
— Не забудь воспользоваться своим телефоном, чтобы мы могли отслеживать тебя всю дорогу до коттеджа. У нас на нем закодирован блокиратор, так что никто другой не сможет отследить его, если попытается, но затем переключись на этот, как только доберетесь до домика, просто на всякий случай, — инструктирует он, вкладывая телефон мне в руку. Его уровень безопасности сводит меня с ума.
— Спасибо тебе, и не забудь, что ты мне обещал, хорошо? — Я повторяю снова, и он кивает, его серьезное лицо становится совершенно выразительным, когда он отходит от минивэна, склоняя голову перед водителем, который является одним из его сотрудников.
Такое чувство, что я едва устроилась поудобнее на своем месте перед двумя другими, которые, кажется, рады предоставить мне пространство, в котором я нуждаюсь прямо сейчас, прежде чем мы уже начинаем двигаться. Бетани и Райан машут нам, когда мы проезжаем ворота и направляемся к автостраде.
С каждой милей, которую мы преодолеваем, мое сердце бьется сильнее в груди, звук двигателя — единственное, что я слышу, и когда мы выезжаем прямо на автостраду, я чуть не плачу от переполняющих меня эмоций. Никто не остановил нас, ни единая душа.
Бросив последний взгляд через плечо, я замечаю приветственный знак Найт-Крик и молюсь, чтобы мне никогда больше не пришлось видеть эту ужасную штуку.
Шесть
ХАНТЕР
— Я пришла повидаться с вами, чтобы через годы я могла сказать своему ребенку, что рассказала его отцу об его существовании.
Слова Иден повторяются в моей голове по нескончаемому циклу. Я провожу рукой по лицу, не в силах унять нарастающее внутри меня напряжение. Я чувствую смятение сожаления, гнев и печаль, бушующее внутри меня подобно шторму.
— Я не понимаю, какого черта Райан не отвечает, — рычит Ксавьер, раздраженно швыряя дешевый одноразовый телефон на матрас, и я беспомощно смотрю на него. Охранники предоставили его, но от этой чертовой штуковины не было никакого толку.
Уже почти шесть вечера, и отец Тобиаса, вероятно, скоро будет здесь. Он появляется каждый вечер, заставляя нас гасить свет раньше всех остальных. Он определенно понятия не имеет, как здесь все устроено на самом деле, слишком рассеян, когда сидит на своем троне. Мы следуем его фальшивым правилам, созданным специально для нас, а затем возвращаемся к своим обычным ролям, как только он уходит. Но его эго берет верх над ним, он любит делать все, чтобы заставить нас чувствовать себя беспомощными и пойманными в ловушку.
— Может быть, это потому, что мы только сейчас связались с ними, тогда как они пытались связаться с нами с тех пор, как мы попали сюда, — бормочет в ответ Тобиас, сидя на своей кровати, положив руки на согнутые колени и свесив голову между ног.
Поражение. Гнев. Раздражение. Отчаяние. Это то, что мы все чувствуем, и никто из нас не знает, что делать с подобными эмоциями.