После слов подруги тяжесть на душе ощущается ещё меньше. Я ещё ближе.
— Спасибо Ань, если бы не ты…
— Я всё знаю! Не за что, Танюш, хватит меня благодарить! Ты бы тоже меня не бросила! — обрывает меня подруга, а затем растягивает губы в лукавой улыбке. — Ведь не бросила бы?
— Конечно, нет, Ань! Но пусть и не будет таких ситуаций. Пусть всё у вас будет хорошо! — выдыхаю с улыбкой и жмусь к боку Аньки, думая, как же всё-таки мне повезло с близкими.
Зайдя в дом, я чуть не глохну. По лабиринтам широких коридоров бегают и визжат четверо маленьких мужчин. Ну двое-то ещё только пытаются бегать. А вот Андрей — младший брат Ани и Аяз носятся, как угорелые!
— Всем стоять! — гаркает подруга так, что даже я по струнке встаю. Да, побудешь мамой троих пацанов и не такому научишься. — Поздоровайтесь с тётей Таней! — от такого объявления я возмущённо толкаю локтем подругу в бок. — Ай!
— Ну какая я тётя?! Что ты несёшь?! — шиплю подруге на ухо, на что та закатывает глаза, а затем наклоняюсь к разбойникам, премило улыбаясь. — Всем привет! Просто Таня, без всяких «тёть»! Договорились?
— Холошо, тётя Таня! — с широкой улыбкой протягивает мне в ответ руку маленький жук — Аяз. А Андрейка, поддерживая племянника, начинает громко и раскатисто смеяться.
— Ну Аня! Теперь мне не отделаться от этой тёти! Ты головой-то думай, что говоришь! — стреляю в подругу обиженным взглядом, выпрямившись.
— Тебе почти тридцать, конечно, для них ты тётя! — тоже смеётся Аня, заставив меня тем самым расстроенно поджать губы. Вот зачем напоминать о возрасте?!
— Какой Андрюша уже большой! Какой милый малыш! — вновь наклонившись, дёргаю мальчика за щёчку. Когда я уезжала, ему было два-три месяца, а дальше я видела его лишь в соцсетях.
Но Андрей, напыжившись, отходит на шаг.
— И ничего я не малыш! Я мужчина! Мне семь уже исполнилось недавно! — и для верности топает ногой.
«Ну вот и моя очередь смеяться!» — расплываюсь я в ехидстве.
— Конечно-конечно! Вы уже мужчины! Ну как я могла такое сказать!
Эта малышня напоминает мне мою дочку. Какой же это прекрасный возраст! У них с Андрюшей разница чуть больше года. Завтра у моей малышки День Рождения. Двадцать четвёртого мая. А я даже не смогу нормально поздравить её, обнять, поцеловать!
Берём себя в руки, Таня! Скоро мы встретимся! И устроим ей ещё один праздник, но уже с мамой!
Вскоре мы проходим в гостиную, где нас ждали родители Ани. При виде знакомых, таких родных лиц, у меня кое-как получается сдержать очередные слёзы.
— Исәнмесез, Рузиля апа! — обнимаю маму Ани, а затем и её папу. — Здравствуйте, дядя Витя!
— Как похорошела! — восхищённо меня осматривает Рузиля апа.
— Спасибо! Вы тоже только хорошеете!
И правда, такое чувство, что эта женщина с годами становится только моложе и красивей. Хотя они с моей мамой и раньше провоцировали слабоумие у мужского пола только одним своим видом. Мама даже в последние дни своей жизни оставалась красавицей.
— Ох, Танечка, спасибо за комплимент! — смеётся она и вновь усаживается на диван.
Я опускаюсь напротив, а Аня убегает к малышам. Выпрямляюсь, ведь понимаю, что сейчас я узнаю каковы мои шансы на успех.
— Нам Аня всё рассказала. Очень нехорошо получилось. Но давай сразу к делу — сразу же из Рузили апы эта женщина перевоплощается в Самохину Рузилю Асхатовну, первоклассного адвоката. — Первое: у тебя есть хоть какие-то доказательства его измены?
— Абсолютно ничего. Я не собиралась никак использовать это, поэтому и нет компромата, — вздыхаю сокрушённо.
— Может, свидетели? — задаёт следующий вопрос уже Виктор Петрович.
Немного подумав, я киваю.
— Есть. Наша домработница — Абель, она неоднократно видела измены. Мы с ней хорошо общались, поэтому она мне обо всём докладывала. Но, не думаю, что она поедет в Россию свидетельствовать против своего работодателя.
— М-да, — вздыхает Рузиля апа. — Негусто.