— А-а, — протянул Кондратий. — Закаленная значит в перипетиях разведческой жизни?
— Именно в перипетиях, Кондраша и нигде больше, — подтвердил Середа. — А сейчас бего-ом к «Скользкому»… Аррршшш!..
И Кондратий к этому часу натянувший свою одежонку, нырнул в отверстие, так, кстати, проделанное биоторпедой и… исчез.
Кондратий исчез в мановение ока на самом деле. Он словно растворился в воздухе, лишь только минул дыру. Пропал до того, как ноги разведчика коснулись земли и с этой самой минуты Кондратия долго не видели в пределах фэтской Системы.
Досужие теоретики эзотерики и приверженцы фундаментальной физики впоследствии даже придумали эффект Кондратия-пропадалы, согласно которому биологический объект массой в 86 килограммов, направляясь из точки А в точку Б, исчезает без каких бы то ни было причин и без любых объяснений с точки зрения науки. Физики обосновывали такое исчезновение-пропажу наличием в нашей вселенной пространственно-временных ям. Такую яму трудно найти официальной науке, по их утверждению, зато их валом попадается людям малосведущем в физике или вообще даже несведущим, и потому явление это малоизученное и совсем уж неисследованное. По мнению маститых ученых одна из таких ям-ловушек перебросила отважного ефрейтора на сотни тысяч парсеков от Фэта к системам близким к центру галактики.
Там, вроде, и видели Кондратия, околачивающегося возле пивнушек и баров, завсегдатаи этих миров и этих заведений. И слышали даже захватывающие рассказы Кондратия, повествующие о его межзвездных приключениях, приключившихся с ним, а не с кем-нибудь другим после того, как он волею случая и нелепых обстоятельств, еще, как мы говорили уже, не изученных наукой, по прихоти космических аномалий покинул Ханаон, а заодно и своего боевого командира Середу.
Вот один из таких рассказов Говоруна Кондратия, как его прозвали в тех звездных
Системах, записанный земной вездесущей разведкой и приведенный здесь лишь для того, чтобы показать всем наглядно то, кто еще не знает того, какой головоломной бывает порою судьба некоторых человеческих индивидуумов и особенно — космических разведчиков.
Итак, слушайте. Приводим расшифрованную стенографическую запись без купюр и сокращений. Как она есть. По времени эта запись датирована числом, отстоящим от того дня, когда Кондратий исчез, ровно на три месяца.
Конечно же, и за такой короткий срок может произойти уйма событий, которые не вместить в обычную земную жизнь обычного человека. То ли дело разведчик КГР! У земной разведки совсем другой подход к насыщенности жизни тем, что только способно в нее вместиться.
В общем, слушайте… Запись произведена агентом-99999 в вечернее время в баре созвездия Тау-Кита «Пенистый и игривый Космос».
Итак, даем слово самому Кондратию…
— Служил я как-то, ребята, в совместном десантно-штурмовом батальоне отдельной противопехотной роты Сириуса-25. Командир у нас был большой придурок, но не в этом дело. Однажды его как-то спросили напрямик:
— Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Мы Дэнвер разнесем одним ударом?..
На что этот, убеленный сединами, мужик ответил, язвительно кусая ус:
— Да шел бы ты, Кондратий, куда подальше. На камбуз, например. Чистить картошку. Там без тебя не справляются.
Приказ есть приказ. И вряд ли его любой из нас ослушается. Служба, мужики!
И вот сижу я, значит, в этом камбузе, извиняюсь за выражение, этого десантно-штурмового батальона, скребу, значит, картошку. На дворе в дендрарии искусственное термоядерное солнышко греет. Кибернетические всякие птички поют. А я вместо того, чтобы по всяким резиновым бабам в сексшопах шляться, сижу, рассказываю таким же, как и сам, горемыкам, не угодившим своим командирам, анекдоты. Вы, конечно, уже знаете, что рассказывать анекдоты я мастер.
Но пока я так балаболил, наш военный драндулет подрулил к тому самому злополучному Дэнверу.
Капралы орут-разоряются. Офицеры только глазищами зыркают, да сплевывают сердито себе под ноги. А мы на камбузе притихли, сидим незаметненько. Вроде нас и нет. Но нашли нас, дали по мордасам, подняли в ружье и — в десантный бот.
Не успели оглянуться, как налетели на дэнверские зенитки. Там нас встретили порциями горячего свинца.
— Даешь. Ребята, хорошую атаку! — орет наш капрал, а у самого аж слюнки текут, так не терпится ему прикончить какого-нибудь дэнверца. Пусть и ценой жизни взводов и рот своей армии. — Не посрамите чести космического батальона, чудо-богатыри! За императора-батюшку и его Отечество бей супостата на его же, супостата, родной территории!
Вот такие слова, несусветный бред нес наш капрал пред началом этого бардачного боя.
Снаряды за стенками воют. Осколки по днищу барабанят. Вот-вот суденышко наше развалится от частых попаданий.
Тем не менее, приземлились мы. Нормально приземлились, если не считать парочки прямых попаданий в бак с кислородом ракет «дэнвер — десантный бот».
Сменив скоренько портки, мы смело ринулись в бой. И наш капрал орал, что мы были бы молодцы, если бы небыли такими лентяями.
37
Мы ворвались в деревню этих крысоедов с ее северного конца, а закончили атаку на южном. И капрал не уставал повторять, что лет через триста из нас выйдет толк. Жаль только, что окочурится он раньше и не увидит этого впечатляющего момента.
В общем, мы победили в том бою за деревню. Мы согнали всех ее жителей на главную площадь и объявили, что теперь у них демократия, на планете объявляется комендантский час, а продукты будут выдаваться только по карточкам.