Шиш вам, а не Землю!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Услышав упоминание о жвачном животном, которое не прочь закусить псевдоподом в качестве добротного, хорошо высушенного сенца, мимикродонт тут же превратился в уменьшенную копию «Скользкого», справедливо рассудив, что в его прежнем положении жвачное животное ничем не лучше, обещанного Кондратием, растворителя.

Обнаружив, что целует металл, Кузминична заподозрила подвох и обман во всей этой истории с возвращением ей, принадлежащего ей сена и рукоятка грабель вновь легла в натруженные ладони

— Кидаловом решили заняться, парни? — поинтересовалась Кузьминична и лицо ее налилось нехорошей краской нехорошего уже самого по себе гнева.

— Да что вы, уважаемая! — поспешил заверить фрау Середа. — Мы только демонстрируем возможности нашего подарка вам, почтенная.

— Возможности? — переспросила Пелагея и добавила уже без всякого выражения, так, на всякий случай: — Я вам дам «возможности»! — Однако, хозяюшку сильно заинтересовал предложенный немного странноватым на ее взгляд типом с внешностью майора разведки вариант возможностей. — Выкладывай, что там у тебя, — произнесла она деловито.

— Понимаете ли, — уловил тенденцию желания обязательного всеобщего поклонения в лице этой женщины Середа. — То, что мы доставили вам — весьма редкий экземпляр существа, исторически не имеющего собственной личины, но способного мастерски перевоплощаться в любую другую. Таким образом…

— Таким образом, — подхватила Пелагея, — я сейчас обобью все грабли об ваши спины, господа товарищи хорошие. За то, что вы вздумали водить за нос несчастную и больную женщину, у которой, тем не менее, хватит здоровья, чтобы проучить целую роту таких, как вы, придурков.

— Придуркин здесь только я, — ревностно вставил Придуркин.

— Тем более, — кивнула Пелагея и устремила взгляд на Середу, которого она небезосновательно посчитала здесь старшим и которого и решила в случае чего огреть в первую очередь.

60

Но Середа был не из тех, кого учат всякие встречные-поперечные и с охотки другой раз и сам был не против поучить.

Поэтому, не успев запамятовать «придурков» выскользнувших из уст в общем-то глуповатой женщины, он приказал псевдоподу превратиться на минутку в фомальдегаусца.

Пелагея, все еще обнимавшая стог сена, превратившийся в маленький «Скользкий», вдруг увидела и осознала, что обнимает отвратительное и мерзкое даже на ее непритязательный взгляд чудовище и с криком бросилась в сторону. Но мимикродонт уже превратился в цветочную поляну, который и сам не очень-то любил чешуйчатников, так как те постоянно охотились за ним и ему подобными.

Потом, совершенно последовательно, фомальдегауский супероборотень превратился сперва в корову, которую увидел вдалеке. Потом в собаку, кошку, ивовый куст и, наконец, — в саму Селедкозасольскую.

Себя самой Селедкозасольская испугалась больше всех. Неизвестно, что сильнее напугало женщину: то ли грабли, зажатые мстительно в ее руках, то ли ее застиранный халат, то ли отработанный годами предыдущей жизни и умело воспроизведенный здесь, по случаю, мизантропический взгляд на ее одухотворенном хронической жаждой мстить людям за свои несбывшиеся желания и мечтания лице. Но эта женщина чуть не свалилась в реку, едва увидела в двух-трех шагах от себя саму себя. И даже взмахнула грабельками, пытаясь запугать близняшку.

На что Селедкозасольская-2 махнула с не меньшим дружелюбием граблями в ответ. Тут псевдопод решил малость остановиться и сделать тем самым, как он полагал, приятное колоритной женщине, памятуя о ее жарких поцелуях в бытность его то стогом, то звездолетом поочередно.

Как бы там ни было и, не смотря на то, что женщина была сейчас напугана, между псевдоподом и ею протянулась невидимая ниточка симпатии и доверия друг к другу, что в дальнейшем на взгляд Середы могло послужить основанием для настоящей дружбы и сотрудничества в плане реализации возможностей оборотня на Земле и сохранения его вида для вселенной. Пока симпатия эта была больше односторонней, но Кузьминична и не знала еще всех преимуществ обладания мимикродонтом.

— Изыйди сатана! — закричала Кузьминична на Кузьминичну и хотела ее огреть граблями хорошенько по спине, но вовремя опомнилась, подумав о том, что эта перманентная особа перед ней, буравящая ее своими бессовестными, крысиными глазками, вполне может оказаться ее сестрой, потерянной возможно в раннем детстве. Ведь бывало же такое в латиноамериканских сериалах! — Ты кто? — поинтересовалась уже более спокойно и даже в некоторой степени сдержанно она.

— Я псевдопод с планеты Фомальдегаус фэтской Системы, — сказала сестра-близняшка.

— Тьфу! — сплюнула Селедкозасольская. — А я подумала ты — моя сестра-близняшка из телесериала. Фанатка мыльных телесериалов Селедкозасольская и в этот раз осталась верна себе и естественным и непринужденным образом смешала явь и вымысел, сладкий киношный сор и суровую прозу, так сказать, не менее суровой своей, бывшей бы непроглядной без кино, жизни. — Давай дружить. Я вижу, что хоть ты и псевдопод, но очень уж смахиваешь на меня саму. Вместе начнем руководить деревней. Все одно здесь все поспивались. Я буду самогон гнать, а ты продавать.

— А что такое самогон? — поинтересовался псевдопод, который никогда не видел данной жидкости.

— Валюта, — не вдаваясь в подробности, изложила свою точку зрения на сей счет Кузьминична. — А я — валютчица, — похвасталась она. — Станешь выполнять мои указания, озолотишься. Будут у тебя и ковры, и хрусталь, не говоря уж о видеомагнитофоне, телевизоре, холодильнике и прочей дребедени.

Решив, наконец, вмешаться в ход дела, майор КГР прокашлялся.

— Посчитаю своим непременным долгом, уважаемая гражданка Селедкозасольская, довести до вашего сведения, что вы попали в поле зрения нашей разведки с тех самых пор, как на вашем огороде осуществил посадку инопланетный космический корабль. Ведя за вами скрытое наблюдение, мы установили, что у вас появилась необходимость в домашнем помощнике, который управлялся бы за вас по хозяйству и, тем самым, снял бы часть ваших повседневных забот. С другой стороны данное существо, — он кивнул на псевдопода, который уже принялся растекаться на глазах изумленной женщины по земле, превращаясь в мягкую и душистую траву, — с другой стороны это существо, которое мы назвали псевдоподом, нуждается в защите и бережном отношении. Одним словом, мы передаем его вам, чтобы вы смогли использовать его, как в качестве тягловой огородной силы, так и в виде неиссякаемого источника ручного труда, в случае перевоплощения существа в полноценного, рослого, сильного и категорически непьющего мужчину. — Середа что-то шепнул траве, расстелившейся перед ним, и та охотно сформировалась, выплеснувшись к верху, в деревенского плотника Федоровича, который, будучи в подпитии, как раз проходил неподалеку. В результате особой одаренности, наличествующей у мимикродонта, мимикродонт принялся вихляться в точности, как и плотник, то есть — из стороны в сторону и бубнить себе при этом под нос:

— Вы что думали, Федорыч пьян? — псевдопод упал на спину и посмотрел ошалелыми глазами сперва на Пелагею, потом на Середу. — Федорыч не пьян. — Мимикродонт повозился на земле, пытаясь подняться на ноги, но ему с третьей попытки удалось только сесть. — Федорыч трезв, как никогда. Только приболел маленько.

— Еще один алкаш, — резюмировала Пелагея.

Середа дернул псевдо-Федоровича за рукав, в то время как оригинал, пошатываясь, зигзагами убирался восвояси, а вскоре и вовсе исчез в ближайших зарослях.

— Прекрати немедленно! — прошипел Середа. — Нельзя же до такой степени входить в образ, Станиславский недоделанный!

Псевдопод тут же переформировался в Кондратия.

— Ась? — переспросил ложный, не всамделишный Кондратий. — Ну, что, Семеныч, долго мы будем париться в этом гадючнике Тюрьевкрошевке? Не найдется более достойного места, что ли, в необозримой вселенной для двух богатырей космической разведки?