- Птица, - безмятежно ответил тот. - А еще, кролик. Кондор охотится, подумаешь.
- Но я совершенно точно слышал женский голос, - нахмурился его собеседник.
- Тебе показалось, - все так же безразлично бросил Цзи, и насмешливо прищурился. - Не иначе, визги того недоумка из Хуашаня до сих пор звенят у тебя в ушах. Нет, ну надо же быть настолько сопливым ничтожеством, - рыжеволосый юноша раздраженно сплюнул.
- Не могу не согласиться, - вздохнул Ван Фань. - В любой ситуации, мужчина должен сохранять достоинство. Взять хотя бы вас с Цзылин, - он отрешенно поглядел вдаль, в сторону слышащихся все отчетливее птичьих воплей.
- Каких-таких “нас с Цзылин”? - нахмурился Цзин Цзи. - При чем тут она? И я?
- Ни при чем, Джи, - лениво ответил третий ученик Уся-цзы, и вдруг вскинулся в седле. - Стоп. Ты слышал?
- Да, женский крик, - ответил посерьезневший Цзи. - Ты был прав, Сяо-Фань. Взглянем? - тот молча кивнул, и юноши пришпорили лошадей.
Когда собратья по учебе вырвались на широкую прогалину, их глазам открылась несколько необычная картина нападения хищников. Девушка в желтом платье держала на руках пушистого белого кролика, верещащего от ужаса, и пыталась отогнать двух огромных птиц, угрожая им большим ножом - с виду, обычным тесаком для рубки мяса. На плече девушки алела кровавая полоса - причина услышанного ранее крика. Птицы же, парящие совсем рядом, поражали размерами. Память Сяо-Фаня, напрягшись, все же выдала подходящее случаю сравнение - одноместный винтовой самолет. Чудовищных размеров пернатые, описав очередной круг, понеслись вниз, набирая скорость в атакующем броске. Юноша понял, что он даже слегка ошибся с их размерами, в сторону преуменьшения.
- Та птица, что идет первой - моя! - выкрикнул Цзин Цзи, выхватывая из ножен клинки, и подгоняя лошадь ударами пяток. Он немедленно вырвался вперед, и, приближаясь к девушке, вдруг легко вспрыгнул на седло. Он стоял на несущейся галопом лошади вполне уверенно, пусть и слегка пошатываясь.
“Джи-джигит,” - невольно скаламбурил Сяо-Фань. Он, наоборот, спешился, и, сосредоточившись, атаковал пальцевыми техниками вторую из птиц, заходящих на девушку, словно штурмовая пара ведущий-ведомый. Пернатый гигант оказался на удивление стойким на рану, не обращая внимания на большую часть импульсов техники “восьми бессмертных, указующих путь”, пока одна из энергетических стрел не ударила его в глаз. Это заставило возмущенно заклекотавшую птицу прекратить свое стремительное снижение, тормозя мощными взмахами крыльев, и вновь набирая высоту.
Цзи, тем временем, прыгнул вперед и вверх, оттолкнувшись от седла, и со всей совокупной скоростью, приданной ему лошадиным скоком и техникой шагов, врезался в первую птицу, нанося мощный удар клинками. Крик гигантского кондора на мгновение оглушил всех присутствующих. Огромная птица, отброшенная силой удара, все же выровнялась в воздухе, и полетела прочь, тяжело взмахивая крыльями. Ее спутница также отступила, следом за подранком.
- Ох, ну и в переделку же мы встряли, а, Сяо-Ту-цзы? - обратилась спасенная к своему питомцу, качая головой. Едва завершившееся происшествие на грани жизни и смерти несильно взволновало эту девушку - стряхнув с себя остатки ошеломления, она весело и дружелюбно улыбнулась спасшим ее юношам.
- Спасибо вам, молодые господа. Если бы не вы, птенцов этих ужасных птиц сегодня ждал бы плотный обед, - она хихикнула. - Я - Ван Жун. Как вас зовут?
Соученики поочередно назвались. Спасенная была одногодкой Сяо-Фаня, несомненно юная, но выглядящая взрослее сверстниц. Лицо ее было симпатичным и открытым, выражая безмятежную веселость, а каштановые волосы, заплетенные в два хвостика, спадали ниже плеч. Желтое платье-ципао прилегало к ее женственной фигуре, не стесняя движений, и открывая округлые плечи, одно из которых все еще истекало кровью.
- Давай я помогу тебе с раной, младшая сестрица Жун, - спохватился Ван Фань, запуская руки в суму. Смущенно крякнув, он тут же поправился:
- То есть, молодая госпожа Ван. Извините мою бесцеремонность.
- Нет-нет, Сяо-Фань, я вовсе не против, - весело ответила та. - К тому же, мы с тобой - однофамильцы, и, возможно, родственники, и ты никак не выглядишь младше меня. Решено, будешь моим старшим братом, - торжественно провозгласила она. Ван Фань тем временем закончил перевязывать ее рану.
- Вот, теперь все должно зажить уже сегодня, и даже шрама не останется, - довольно кивнул он.
- Правда? - неподдельно удивилась Ван Жун, и вновь широко улыбнулась. Заметно было, сколь привычны ее лицу добрые чувства и их яркое выражение.
- Тогда ты, братец, и ты, А Цзи, совершенно точно заслужили награду, - серьезно объявила она. - Вы спасли меня не только от съедения, но и от ущерба моей несомненной красоте, - она попыталась изобразить великосветскую даму, строя глазки и хлопая ресницами, но долго не продержалась, сдавшись веселому смеху. Ван Фань невольно улыбнулся следом за ней, и даже Цзи не сдержал усмешки - озорство их новой знакомой помимо воли увлекало.
- Я приглашаю вас в гости, - сказала она чуть серьезнее. - Мой дом - совсем недалеко, чуть севернее. Я хочу накормить вас обедом, и познакомить с отцом, и если он посмеет не наградить вас за спасение единственной дочери, то я ему задам! - девушка, притворно нахмурившись, погрозила указательным пальцем куда-то в сторону.
- Может, просто скажешь нам спасибо, и мы разойдемся, каждый своей дорогой? - со скукой в голосе буркнул Цзин Цзи. Наиболее увлекательная для него часть этой встречи - схватка с гигантскими птицами, - уже закончилась, и непоседливый юноша не желал тратить время на малоинтересное ему общение с людьми.
- Нет-нет, это будет совершенно неприлично, - нахмурилась Ван Жун, и недовольно подбоченилась. - Спасение моей и Сяо-Ту-цзы жизней заслуживает большего, чем простое “спасибо”. Не упрямься, А Цзи, и прими мое гостеприимство. Ручаюсь, ты не пожалеешь.
- Сестрица права, будет неприлично отказываться, - глубокомысленно заметил Ван Фань. - К тому же, учитель огорчится, узнав о том, что ты не желаешь налаживать дружеские связи на реках и озерах. Как вольному люду станет известно имя великого фехтовальщика Цзин Цзи, если он будет дичиться людей? - недовольно скривившись на этот резонный вопрос, Цзи неохотно кивнул.
- Вот и отлично, - просияла Ван Жун. - Пойдемте, я покажу вам дорогу.
***
Новая знакомая Сяо-Фаня и Цзи малость слукавила, говоря о близости своего жилища. После первых двадцати минут ходьбы, Ван Фань, не слушая возражений, усадил девушку в седло своего коня, что несколько ускорило их продвижение, но даже так им пришлось прошагать еще около часа. Цзин Цзи, хоть и не отступался от принятого решения, все чаще ворчал себе под нос нечто нелицеприятное, да и сам Сяо-Фань начал сомневаться в разумности этого продолжительного похода в гости. Сомнения его только усилились, когда на лесной траве вокруг начали попадаться кучки снега, а вскоре юноши и девушка и вовсе вступили на сплошной белый ковер, укрывающий землю искрящейся белизной. Ван Фань поспешно ускорил циркуляцию энергии по меридианам, заставляя холод отступить. Цзин Цзи насупился еще сильнее, кутаясь в халат. Лишь Ван Жун, в ее легком платье, никак не показала обеспокоенности холодом.
Их путь все же закончился, приведя к высокой каменной стене, над массивными воротами которой поблескивала позолотой и изморозью вывеска, гласящая “Дом семьи Ван”. Сяо-Фань и правда оказался однофамильцем живущего здесь семейства - написание их фамилий не разнилось ни в едином мазке кисти.
Спешившись, Ван Жун подбежала к воротам, и громко заколотила в них.
- Эй, вы, там! - ее звонкий голосок разнесся над морозными просторами, и заснеженной громадой поместья. - Впускайте меня поживее! Или вы хотите, чтобы наследница семьи Ван замерзла на пороге своего дома?