— А где, по-твоему? Ты думаешь, что раскрытие секрета Ринн не будет иметь последствий?
Все встало на свои места, и гнев разлился по моим венам.
— Подполье? Это они сделали это? Чтобы убедиться, что я никому не расскажу?
— Нет. Они сделали это, потому что планировали убить тебя.
— И ты пришел, чтобы остановить их? — спросил я, ни на секунду не поверив, что он здесь, чтобы помочь мне.
Опасный блеск появился в его глазах.
— Мне пришлось сделать это не ради тебя.
Я попытался встать, но он в мгновение ока оказался рядом. Рычание застряло у меня в горле, когда он схватил меня за волосы, откинув голову назад. Сигарета упала на пол, а он свободной рукой заблокировал мой слабый удар. После того, как несколько часов меня использовали как грушу для битья, я не был уверен, что смогу даже просто стоять.
— Сомневаюсь, что ты смог бы одолеть меня даже в лучший день, — насмехался он, крепче сжимая мои волосы. — Сейчас у тебя вообще нет шансов. Так что просто сиди и заткнись нахуй.
Я стиснул челюсти, ярость клокотала в моей груди. Я ненавидел то, что он был прав. Парень приподнял мою голову, на мгновение опустив взгляд, прежде чем поднял свободную руку, показывая маленький перочинный нож.
— Что? Сам хочешь убить меня? — выпалил я, вцепившись пальцами в края стула.
Его смешок был лишен веселья.
— Поверь мне, я бы даже не задумываясь сделал это.
Я полностью замер, когда он приставил лезвие к моему горлу, медленно двигая им, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он обводит пальцем мою татуировку в виде розы.
— Мне нужно знать, что ты не сбежишь и не расскажешь о том, что узнал прошлой ночью, — пробормотал он, продолжая водить ножом по моим татуировкам. — О Ринн.
— Было похоже на то, что я собираюсь что-то рассказывать? — прошипел я.
— Почему ты этого не сделал?
— Почему я не рассказал о том, что она та самая девушка, которая кинула меня тем летом? Честно говоря, понятия не имею, — я чуть не отшатнулся, когда он поцарапал мне кожу. — Я не собираюсь ничего говорить.
Как бы я ни был зол на Ринн за то, что она сделала в прошлом, я все равно не хотел видеть, как ей причиняют боль. Черт, я лишь хотел видеть ее своей. Не то чтобы я собирался сказать ему об этом.
— Даже чтобы помочь Крису? Или Апостолам?
— Нет.
Лезвие перестало двигаться, но он продолжал прижимать его к моему горлу.
— Я не знаю, верю ли я тебе.
— Убей меня или нет. Но поторопись, черт возьми. Я устал сидеть в этом чертовом стуле.
Повисла напряженная тишина, прежде чем он, наконец, заговорил снова:
— Я щажу тебя, потому что, по какой-то неведомой причине, она не хочет твоей смерти.
Меня охватил шок.
— Ринн?
— Запомни это на тот случай, если в следующий раз подумаешь предать ее, — он нарочно сильнее провел лезвием по моему горлу, пока я не почувствовал боль, когда оно коснулось кожи. — Она была готова рискнуть своим положением здесь ради тебя. И я клянусь, если ты кому-нибудь расскажешь о ней, я закопаю тебя в землю. Но не раньше, чем ты будешь умолять о смерти.
— Я ничего не скажу.