Его схватили, как только он вышел из клуба, даже не дожидаясь разрешения Ринн или меня. У них был прямой приказ от Элли. Любой, кто представляет угрозу для Ринн, становился проблемой, а то, что Джейс увидел ее татуировку, было хуже всего.
— Элли не может убить его, — выпалила она. — Крис бы…
— У нее уже есть план на этот счет, — идеальный план, на самом деле. Она позвонила мне ранее, поскольку не смогла дозвониться до Ринн. — Ты ничего не можешь сделать.
Ринн смотрела на меня без эмоций на лице.
— Что она собирается делать?
Я на мгновение покрутил пирсинг во рту, не зная, как она воспримет эту новость.
— Она собирается повесить это на членов банды “Гримроуз”. На Кайена. Это безупречный план. Избавиться от обеих банд на территории кампуса, столкнув их лбами. Они будут так заняты борьбой, что о Литтл-Хэйвен даже думать больше не будут.
Она молчала долгую секунду.
— Если план такой безупречный, почему она не сделала этого раньше?
— Потому что она держала это на крайний случай.
— Почему она не сказала мне?
— Она пыталась. Ты не отвечала на звонки, — я сделал паузу. — Предполагаю, ты ждала, чтобы поговорить с Джейсом?
— Я бы сама разобралась, — прошипела она. — Он не собирался говорить Крису.
Я недоверчиво усмехнулся.
— Джейс тебе это сказал?
— Я бы все исправила, — ее голос повышался с каждым словом, и моя грудь сдавилась от паники, которую я услышал в нем. — Я бы все исправила.
— Все сделано, Ринн. Ты ничего не можешь сделать.
Она отвернулась от меня, уперевшись ладонями в столешницу. Я молчал, давая ей время осознать происходящее. Говорить об этом с Элли было бессмысленно, и Ринн это понимала. Это было выше ее сил. Джейс узнал, что она была частью банды “Подполье”, и Элли не могла этого допустить. Это было угрозой всему, ради чего она работала. И если Ринн пойдет к Элли, отстаивая жизнь Джейса, это сделает все только хуже. Доверие Элли к Ринн было бы разрушено. Элли любила Ринн как дочь, но она также была главой организации и сделала бы все, чтобы защитить своих людей и бизнес. Ринн это понимала, и именно поэтому не спорила прямо сейчас.
— Нам нужно идти, — тихо сказал я. — Элли хочет нас видеть.
Она не ответила, и я прошел через комнату, схватил ее за руку и развернул к себе. Мое сердце замерло, когда я увидел ее лицо. Или, скорее, единственную слезинку, скатившеюся по щеке. Девушка быстро вытерла ее, отводя глаза. Она попыталась снова отвернуться, но я поймал ее за другую руку, удерживая на месте, пока пытался разобраться в беспорядке в своей гребаной голове.
Весь этот план устранил бы Кайена и Джейса с пути Элли. Но дело было не только в этом. Он также дал бы мне то, чего я хотел. Ринн была бы моей, без опасений, что они станут помехой. Она была бы только моей. Я должен был быть чертовски рад. Но нет. Потому что девушка, о которой я заботился, страдала, и это разбивало мне сердце. Даже зная, что эта слеза была пролита не по мне, а по двум другим парням, которых она хотела спасти.
О, черт возьми. Она меняла меня, делая мягче. Но все, чего я хотел, — это все исправить, чтобы больше не видеть боль в ее глазах.
Девушка глубоко вздохнула, собираясь с силами, ее взгляд стал жестким, когда она вывернулась из моих объятий. Ринн схватила свой складной нож со стойки и засунула его в ботинок.
— Что ты делаешь? — спросил я, насторожившись.
— Я не могу просто сидеть здесь, — натянуто сказала она. — Может, он и враг, но я не хочу его смерти.
— Элли не отпустит его. Ты это знаешь. Твои мольбы только создадут напряжение между вами.
— Я не собираюсь говорить с Элли.
— Ринн, — зарычал я, догоняя ее, когда она распахнула дверь. — Ты не сможешь вытащить его. Все подумают, что ты предала банду.
Не говоря ни слова, она вышла в коридор, и я бросился вперед, обнимая ее. Она протестующе взвизгнула, извиваясь, когда я прижал ее руки к бокам.
— Ты плохо соображаешь, — грубо сказал я. — Нужно немного времени, чтобы успокоиться.