– И бомж какой-то приходил, и из газеты, и вон щас, кажется, и полиция прибыла.
Даша с Саньком переглянулись, посмотрели на дорогу и, не сговариваясь, чухнули в ближайшие кусты.
Уже оттуда, с трудом сдерживаясь от хохота, они подкалывали один другого:
– Ну что, полицию-то боишься? – спросил Санек.
– А ты так нет, – передразнивала его Дарья.
– Так, стоп! – вдруг серьезно сказал Санек. – Давай подождем, посмотрим, чем там дело кончится.
– А ты что, всерьез думал, что я просто так уйду? – изумилась Дарья, на что Санек уже ничего не ответил.
Так или иначе, но ждали они долго. И из подъезда никто не выходил.
Наконец, полицейские вышли с явно недовольными лицами, что-то спросили у старушек, сели в свою машину и уехали.
И наши сыщики тут же ринулись к справочному бюро.
– Ну что, открыл? – снова хором обратились они к старушкам.
Но те настороженно помалкивали.
Тогда Санек положил руку на грудь, торжественно заверил бабушек, что они не враги и не шпионы и одна из них все-таки сдалась:
– Да не открыл он, – крадучись, сказала она. – Не открыл.
– Да и как он откроет, когда за бутылкой уже с самого утра сходил, – поддержала ее другая.
У наших сыщиков было к ним еще очень много вопросов, но больше, сколько друзья не старались, горе-информаторы не проронили ни слова.
Глава 12
Какая изумительная погода стоит почти целую неделю. Ни дождя, ни ветерка.
Деревья максимально распушились, начинают распускаться цветы, а кое-где уже полетели первые пушинки от тополей.
Рита вышла из Плетневского дома на лужайку и поразилась: еще вчера по ее бокам ничего не наблюдалось, а сегодня уже целая колония белоснежных пионов запросто колосилась как ни в чем не бывало будто цвела здесь и красовалась всегда.
Рита подперла ладошками лицо и в таком восхищении замерла, не в силах оторваться от всей этой лепоты.
– Рита, Рита, – послышалось откуда-то издалека, словно эхо, но Рита и не думала обращать ни на что внимания и продолжала наслаждаться в кои-то веки выдавшемся живописным пейзажем.
Глухой звук как будто опять повторился, Рита же отнесла его к надоедливой музыке из соседского окна и снова не вышла из анабиоза.
И как можно слушать такую муть, досадливо подумала она, когда вокруг такое чудо!
Но вдруг за плечо ее кто-то тронул, и она чуть было не потеряла сознание.
Содрогнувшись всем телом, она, собрав последние силы, обернулась и тут же обомлела:
– Сеня! Ну разве можно так пугать? – в изнеможении сказала она и рухнула ему прямо в руки.
Сеня сначала растерянно вытаращил на нее глаза, а потом безапелляционно заявил:
– Ну ты, мать, даешь! Нервишки-то совсем никуда!
Рита поднялась по рукам брата ему на шею и, объяв его безразмерный торс, тихонечко проворковала: