Сперва я пробовал самые простые.
Затем — более каверзные.
Например, Заклятие Великого Сжатия, которое позволяло временно уменьшить любой предмет в десять, двадцать и даже сотню раз в зависимости от способностей волшебника. Удивительное дело, но это сработало. Ледяной монстр вздрогнул и через несколько секунд превратился в миниатюрную пародию на самого себя… Однако уже вскоре последовал обратный процесс, и Знаменосец стал стремительно обрастать новыми слоями ледяной коры.
Наблюдая за его трансформацией, я прищурился, а затем понял, что причиной всему был серый туман. Внешняя форма монстра была не более чем оболочкой, проявлением его внутренней силы, которая представляла собой, если использовать терминологию Файрана, чёрную или обыкновенную ману, потому что на самом деле между ними не было разницы.
Это не значит, что на монстра совсем не действовали чары, которые меняли его физическую оболочку; просто для того, чтобы они возымели эффект, требовалось огромное количество маны. Я не мог позволить себе такие траты, так как в плане чистой энергии Знаменосцы превосходили меня на целый ранг.
Оставалось и дальше пробовать всевозможные заклятия Школы Разрушения.
— Арус Гррранде!
Аррорус Грранде!
Ароррус Грррарде!
Снова, снова и снова. Разноцветные вспышки мелькали точно фейерверки, которые то и дело пронзала смертоносная синяя молния.
Некоторые чары были совсем бесполезны; другие приносили определённую пользу, но и они в лучшем случае позволяли отколоть небольшой кусочек от титана.
Моя мана убывала стремительными темпами; ещё быстрее сокращались мои возможности.
Неужели придётся использовать Сокровище Короля Литургии?
Размышляя об этом, я, скорее случайно, чем намеренно, прочитал очередное заклятие. В это же мгновение температура окружающего воздуха упала на пару градусов. Лишь несколько секунд спустя я понял, что использовал «Заморозку». Сущая трата маны. Я горько усмехнулся, наблюдая за тем, как белоснежный титан стремительно обрастает новым слоем ледяной коры…
Но уже вскоре моя улыбка исчезла; я пристально уставился на монстра. Когда лёд добрался до пирамиды у него на голове, Знаменосец… замедлился. Продолжалось это меньше секунды. Потом титан разорвал свои ледяные путы и снова направился в мою сторону, испуская очередную синюю молнию, и тем не менее шестерёнки у меня в голове уже работали со страшной силой.
Что это было? Почему Знаменосец остановился? Всё это явно было связано с моим заклятием, но каким образом? «Заморозка» покрывала противника плотным слоем ледяной коры, и тем не менее я был уверен, что Знаменосец мог запросто разрушить эти путы. Значит, дело было не в них, но в самой природе заклятие. Причиной был…
Холод.
Мой взгляд немедленно обратился на другого титана. Последний приближался стремительными темами. В его пирамидальной голове уже мелькали синие искры.
Но дело было не в этом.
Почему он вдруг оставил человеческую армию и направился в мою сторону?
В очередной раз я посмотрел на ряды человеческого войска, а затем его противника в лице армии белого хлада. И тут в моей голове раздался щелчок, — словно лампочка цокнула, — и все кусочки пазла разом сложились
воедино…
34. магия
Ах вот почему… Вот почему этот знаменосец отправился в мою сторону. Вот почему другой продолжал напирать на людей. Причиной всему был… холод.
Набросившись на правый фланг человеческой армии, ледяные монстры образовали своеобразный барьер, который немного приглушил тепло, которое испускали солдаты. После этого Знаменосец — будем называть его номер три, — закономерно переместил внимания на другой ближайший источник притяжения.
В свою очередь первый Знаменосец, когда я прочитал заклятие Заморозки, на долю секунды совершенно ослеп.
По своей природе эти создания были необычайно чуткими. Что и говорить, они чувствовали тепло на расстоянии десятков, если не сотен километров.
Тем не менее, даже их восприятие имело свои границы. В противном случае они бы просто стояли на месте и смотрели в небо — на солнце. Человеческий фактор тоже играл определённую роль в этих уравнениях — опять же, порождения вечного хлада стремились именно к людям, — но даже его можно было заглушить, если создать достаточно плотный барьер.
Теоретически.
Все эти предположения были сугубо умозрительны. Следовало проверить их на практике, что, в свою очередь, было чрезвычайно рискованно.