Она сбежала.
Проснулась.
Но это был временный побег.
Она пыталась предупредить, что совсем скоро он будет здесь, что он грядёт, что он, Вестник, уже совсем рядом. Но её никто не слушал. И когда она заснула, после болезненного укола, он её уже ждал.
Остальные её воспоминания были туманны. Похожи, смешно сказать, на сон. Она помнила кровь, разруху. Разрушения. Помнила боль и страдания, которые причиняла, хотя и не по собственной воле, своими руками.
Вестник явился через неё, но не оставил её окончательно. Он был точно младенец, который выполз у неё из чрева, но не до конца. Она превратилась в туннель, через который он пробрался в этот мир, чтобы устроить своё бешеное буйство, и, убивая, он и её тоже заляпал кровью. Он теребил её острой палкой и заставлял пожирать людей собственными зубами.
Всё это продолжалось целую вечность.
Затем Он заснул. Успокоился. Его силы иссякли. И всё же она прекрасно понимала, что это был только временный сон, «тихий час», что Он ещё обязательно проснётся, и когда это случится кровь, которая и теперь стекала у неё по губам, снова польётся в её горло, вся горячая, усыпанная дроблёными косточками и рваными кусочками человеческой плоти.
Долгое время она была заперта внутри своего сознания.
А потом…
— Пришёл… он…
— Он? — спросил я на этом моменте истории.
Мы всё ещё стояли в белой комнате, возле больничной койки, на которой лежала спящая женщина.
— Призрак…
Сперва на стене появилась трещинка. Затем, тихо, неторопливо переставляя ноги, не желая разбудить спящее чудовище внутри неё, он пришёл, приподнял её и повёл за собой. После этого они поговорили. Он рассказал ей о том, что Они собой представляют, что такое серый туман, что он, — на этих словах его губы приподнялись в горькой улыбке, — вот уже долгое, долгое время пытается с ними бороться.
Он научил её тоже оставлять собственную оболочку, растягивать ту незримую цепь, которая привязывала её душу к собственному телу. Наконец он рассказал о том, что можно сделать, чтобы всё исправить. На самом деле это было довольно просто. Было два варианта. Первый — ему просто нужно было стать достаточно сильным, чтобы уничтожить Вестника, когда он захочет проснуться. Вот и всё.
Она спросила про второй вариант.
Он молчал.
— Второй вариант… Нужно… уничтожить оболочку… Туннель… Через который проник… Вестник… — проговорила «Мурасаки», разглядывая женщину на белой кровати так, будто та была для неё совершенно чужой.
— Если уничтожить… оболочку… Мы остановим его… Он обещал, что этого ненужно… делать… Потом он… Исчез. Я ждала… Ждала… Его не было.
— И поэтому ты… Решила найти кого-нибудь другого, кто сможет это сделать? — спросил я.
Х кивнула.
И в этот момент меня осенило.
Все прежние наши встречи вдруг обрели смысл и ясность. Зачем она в своё время пыталась превратить сестру Мацуя в НИСа? Затем наблюдала за мной, когда я впервые встретил беременную Киёко? Зачем, прямо перед тем, как я узнал про Мурасаки, обещала, что теперь мне придётся сделать выбор… Многое из этого, вероятно, было подстроено. Много произошло случайно. Но все эти события носили единственную цель: она хотела проверить меня. Проверить, смогу ли, в отличие от призрака, пойти на решительный шаг. Сделать правильный выбор. Убить её, чтобы спасти весь мир…
— Я… хотела… проверить тебя… Я хотела проверить и показать… Что иногда… Иногда приходится выбирать… Но ты… Провалила все проверки.
Я горько улыбнулся.
— Ты провалила все проверки… Ты ничему не научилась… У меня не осталось выбора… Времени…
— Времени? — насторожился я.
Она кивнула головой.
— Он скоро проснётся… Он скоро вернётся… Я чувствую… это.