Ну да. Забыл.
Через пару минут мы добили страшно сухие яйца — Таня выдавила целую гору кетчупа, чтобы сделать их съедобными, я последовал её примеру, — а затем устроили мозговой штурм. По словам Тани, я обязательно должен был «сделать что-нибудь особенное, чтобы отпраздновать продление её каникул». На мой закономерный вопрос, почему именно я должен устраивать что-нибудь в честь праздника, который, собственно, и случился только благодаря слабости моего характера, ответа не было...
— Может сходим в Макдак? — предложил я.
Мне идея показалась хорошей, но Таня ещё сомневалась:
— Были.
— Пиццерия... Хотя она далеко... Хм... А сама ты чего хочешь, собственно?
— Ну... — Таня сделала необыкновенно серьёзное для себя лицо. — Мяса.
— Какого?
— Ламантина!
— Они в красной книге. Нас посадят.
— Тогда просто хочу в ресторан.
— Ресторан... — я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — ...Есть здесь неподалёку один ресторанчик, но с него доставка не работает, — тяготы деревенской жизни, — придётся ехать.
— Я не против, — заявила Таня.
— Кто бы мог подумать...
Я позвонил и забронировал столик. Время было ранее, так что свободных мест было более чем достаточно, и уже через тридцать минут мы с Таней припарковались перед небольшим и довольно опрятным заведением.
Размышляя над прожаркой своего стейка, — причём выбрала она самый дорогой, — Таня попросила сыроватый. Я последовал её примеру, хотя, признаться, всегда предпочитал более грубое мясо.
Мне нравится пожевать.
Когда мы официантка ушла с нашим заказом, Таня неожиданно замолчала и стала пристально осматривать помещение.
— Что-то не так?
— Нет... Просто, эм... Я давно не была в настоящем ресторане, — ответила Таня, улыбаясь и тыкая длинной серебристой вилкой в тарелочку для хлеба. — Прямо как на свидании... — сказала она, старательно избегая моего взгляда.
— Опять...
— Между племянницей и дядей, не более того, — протараторила она.
— Именно так, — собственный голос показался мне очень сухим.
На всякий случай я быстро осмотрелся. Единственные две пары, которые были в ресторане кроме нас, сидели у дальней стены.
— Кстати... Эм... Можно вопрос?.. — притихшим голосом спросила Таню.
— Зависит от вопроса.
— Дядя... А когда у тебя в последний раз было свидание?
— ...Этот вопрос нельзя, — ответил я каменным тоном, а затем почувствовал, как внутри меня всё начинает съёживаться, когда в глазах Тани проявилось сперва облегчение, а затем — лёгкая жалость.
— Я редко вижу других людей, вот и всё.
— Ну да, — Таня понимающе улыбнулась, и я почувствовал себя ребёнком, который оправдывается перед своей мамой. Неловкое положение. Я уже было задумался, как и куда сменить тему, когда Таня резко приподнялась и сказала: