— Потому что если бы ты спросил, я бы ответила, что таким образом я хочу сделать вид, что между мной и моим любимым дядей, которого я люблю больше, чем полагается любить дядю, потому что он воспитывал меня и вообще был для меня отеческой фигурой, и поэтому я в него влюбилась и хочу выйти за него замуж, как и любая юная леди моего возраста, только ещё сильнее, потому что не знаю стыд и вообще немного сумасшедшая, так вот, я хочу растопить лёд между нами, который появился после моей последней попытки его соблазнить, которую я сделала, потому что дура, и показать, что всё в порядке и больше этого точно не повторится, и что ему не нужно меня избегать, и что я буду вести себя прилично, вот. Вот что бы я ответила, если бы у нас была эта гипотетическая бе-се-да... — проговорила Таня на одном дыхании, сделала глубокий вдох, от которого всё её тельце содрогнулось, и сгорбилась.
— Хм. Вот как.
— Вот так...
— ...Если бы у нас был такой разговор, — сказал я, собирая её волосы в хвостик. — Я бы спросил: если ты понимаешь причину своей привязанности, затем продолжаешь настаивать?
— Сердцу не прикажешь, — пожала плечами Таня.
— Готово.
— Спасибо, — она пощупала свой хвостик. — Пойду развяжу и лягу спать... — зевнула девушка и вышла за дверь... а затем снова вытянула голову и заглянула в комнату, но так, чтобы я видел только её глаза.
— В следующем году я попробую ещё раз...
— Удачи.
— Тогда я буду уже совсем легальной в сорока странах!
— Верно.
Она снова спряталась.
Я досчитал до трёх.
Опять показалась:
— Они стали... Больше?
Её щёки горели румянцем.
— Не знаю. Я смотрел на полотенце.
Бах!
Таня захлопнула дверь и убежала в коридор.
Фух... Ну всё.
Надеюсь теперь эта обязательная фаза наших отношений, по крайней мере на ближайшее время, себя исчерпала.
Выматывает сильнее любой схватки против гигантского монстра... Я свалился на кровать, закрыл глаза, дождался, пока успокоится моё сердце и слушая, как со стороны кухни доносится гул холодильника, — Таня всегда, когда волнуется или плачет, напирает на сладкое — очень технично с её стороны — погрузился в дрёму.
...
...
...
Этой ночью я вернулся в домик на берегу с некоторым облегчением на сердце. Я заметил это за собой — рефлексия не дар, но проклятие, — и задумался: а не пытаясь ли я таким образом, изучая таинственный мир сновидений, сбежать от проблем насущных? ...Развивая эту мысль, можно даже прийти к выводу, что всё это было неким изощрённым видом эскапизма с моей стороны.
Впрочем, если даже здесь, у себя в голове, я расписываю эти терзания отстранённо и в прошедшем времени, можно представить себе, насколько мало они меня действительно потревожили.
Я бросил монетку и направился в Подземелье. Но уже через пару минут мой шаг невольно замедлился. Странно... Стенки вокруг уже совсем обросли кирпичами, но тумана всё ещё не было. Почему?
Хм... Если так задуматься, в последнее время туман в мире Подземелья — у него было и нормальное название, но мне, человеку привычки, вспоминать его было лень — стремительно редел. Что если он совсем исчез?..
Я вспомнил мир Фантазмагорикуса, заволновался и дальше побрёл уже с некоторой осторожностью.