— Вот и хорошо. Вернусь через пару часов… Или больше, — сказал мужчина, а после добавил, когда уже стоял на выходе. — Не забудьте помедитировать минимум три часа перед боем.
И захлопнул дверь.
Фан Линь вышел в зелёный дворик своего дома. Затем прошёлся по каменным плитам и через калитку на улицу. На дороге мужчину уже ожидала машина. Он присел в неё, заработал двигатель, мир в окне тронулся, и, наблюдая как убегает пейзаж, Фан Линь задумался, зачем же этот человек позвал его в такой поздний час?
Когда мужчина вернулся с арены в арендованный дворик, он обнаружил прямо на входе послание, подписанное без лишней скромности: Господин Президент. Фэй Сяочэнь приглашал его повидаться. Зачем? А кто его знает, но почему бы и нет.
Поездка в общем счёте продолжалась полчаса. Промежуток времени, пролетевший совершенно незаметно, пока Фан Линь разглядывал занимательные пейзажи — дорога уводила вверх, вдоль внутренних стенок великого котла, и можно было наблюдать поэтому, как медленно утопают в темноте сперва очертания трибун, а затем и сверкающий звездочки разбросанных вокруг них магазинчиков. Далеко, возле стен, сияли окна, а над ними проглядывалось краешком настоящее звездное небо.
Прекрасные виды, но Фан Линь видал в своей жизни и более чудесные пейзажи, а потому, когда машина остановилась, мужчина сразу же оторвался от окна и вышел. Он попал во дворик перед большим поместьем. Новомодным, многоэтажным. Перед ним был фонтанчик, пускающий сверкающую влагу. Входные двери были с лампочкой сверху.
— Прошу за мной, господин Линь, — сказал стоявший перед фонтаном старик. Фан Линь последовал за ним, но не в само поместье, а вокруг него, по каменной тропинке. Она привела мужчину в холмистый сад. Вокруг росли деревья, извивались ручейки, через которые перекинулись крутые мостики. С одного дерева свисали подвязанные на верёвочках горящие кристаллы. Они бросали свет на столик, стоявший в его сенях, за которым сидел длинноволосый мужчина в белом.
Стульев возле этого столика было два.
Фан Линь молчал занял второй из них.
— Водки? — Спросил Фэй Сяочэнь, подвигая к нему деревянную рюмку.
— Я бросил.
— А вот это, пожалуй, самое удивительное известие из тех, что приходили мне о тебе в последнее время, — хмыкнул мужчина, и сам выпил рюмочку.
— Ну что, расскажешь мне, что произошло, и откуда у тебя такая милая пара учениц? Одну ты украл из клана Тан, другую из моей Академии.
— Они сами меня нашли.
— А ты прямо магнит для женщин, как в старые добрые.
— Не считаю их полноценными женщинами.
— Вот как. А их ты об этом спрашивал? Что-то мне подсказывает, что юные девушки немного другого мнения о своём статном учителе.
Фан Линь не нашёл, что ответить, и лишь криво улыбнулся.
— Просто будь осторожней, дети хрупкие создания, — сказал, отстраняясь, Фэй Сяочэнь, а затем снова стал наливать себе рюмку.
— Ну что, расскажешь, что приключалось с тобой за последние пару месяцев. Я скучаю по твоим историях. Как я слушал их в своё время, на пороге библиотеки. Чудесные времена.
— А твоя разведка ещё ничего тебе не доложила?
— Ох, многое, очень многое, но мне просто хочется вспомнить былое. Ну давай же. Чем дольше ты тянешь, тем больше вероятность, что я просто умру со старости.
Фан Линь хмыкнул, посмотрел на сверкающие кристаллики у себя над головой и вздохнул.
— Ну ладно, старик. Слушай…
…
…
…
Постепенно земля светлела. Постепенно котёл, оборачиваясь на своей орбите, поворачивался донышком к солнцу. Кристаллики на дереве погасли, бутыль опустела. Фэн Сяочэнь допил последнюю рюмку, поставил её на столик, задумчиво посмотрел в небеса и произнёс:
— Ничего не изменилось.
— Я бы не сказал, — ответил Фан Линь, раскачиваясь на своём стуле.