Циньлин смотрела в этот красный омут словно зачарованная. Потом девушка пришла в себя и сказала:
— Нужно скорее уходить, господин Чжань, если вы сейчас...
— Тише... — прошептал Тан Чжань, и снова посмотрел на Фан Линя и остальных.
— Уже закончил? — спросил его мужчина.
— Да, — просто ответил Тан Чжань, а потом взмахнул рукой, сбрасывая красные капли со своего рукава на стену.
— Всего лишь пятьдесят человек, найти их было несложно. Я знаю где находится каждый воин клана Тан.
— Хм.
— Разве что... Вы в какой-то момент исчезли. Куда?
— Долгая история, — ответил Фан Линь.
— Может быть. Я тогда заволновался, что не смогу вас найти... Мне повезло.
— Может быть, — ответил Фан Линь. — И ты так, обрадовался, что решил потрепаться?
Меж тем Циньлин растерянно бегала глазами от мужчины к Тан Чжаню. Девушка ничего не понимала. Только что она вспоминала, что с Тан Чжанем в отряде было ещё трое человек. Куда они делись?..
— Я вас и так убью, — вдруг совершенно спокойно сказал Тан Чжань, а потом усмехнулся.
— С вашей культивацией вы для меня не опасны. Мне некуда торопиться, но кое-что спросить нужно.
После всей этой болтовни девушка с короткими блондинистыми волосами удивлённо раскрыла глаза. Вдруг Тан Чжань обратился к ней:
— Циньлин.
— Ах, господин...
— Просто Тан Чжань. Не нужно формальностей.
— Д-да. ...Как скажешь.
— Всех остальных я убил, — спокойно сказал юноша, и Циньлин вздрогнула.
— И воинов клана, и прочих. Остались только вы.
— Если я и вас убью, а потом один вернусь, могут возникнуть подозрения. Мне обязательно проверят голову и мои воспоминания. И убьют меня. Допустить я этого не могу.
— Есть два свободных места. Я бы взял тебя... — сказал юноша и посмотрел в сверкающие глаза девушки. — Жаль... Единственный вариант, при котором мне сохранят жизнь если я спасу её.
Вдруг юноша показал движением головы в сторону Фан Линя. А вернее, на Маю рядом с ним.
— Несмотря ни на что, она любимая внучка Тан Луня. Если я выведу её отсюда живой мне по голове не похлопают, что я убил всех остальных, но и наказывать особенно не будут. Ясно?
— ...
— Мне жаль, — заключил юноша и в последний раз посмотрел на Циньлин. И словно прямо во время этого взгляда его глаза зачерствели, и больше в них не было ни жизни, ни чувства — девушка для него стала вещью. Циньлин едва не закашляла.
После Тан Чжань вновь обратился к Фан Линю:
— Я тебя уважал когда-то. Ты её, Мастер, так? Можешь убить сам себя, если не хочешь умирать от моей руки. Полагаю, ты меня ненавидишь, — без веселья усмехнулся парень.
— Какая щедрость, — сказал Фан Линь.