И так, нужно было выбрать первый орган для умерщвления. Заниматься им можно было в любом порядке, но в мануале был расписан рекомендованный. Фан Линь решил последовать инструкции и начал со своей селезёнки.
Сам процесс «убийства» органа был довольно простым. Фан Линь зажёг внутри себя огонёк, наполненный Ци смерти, и подвёл его к своему органу. Затем мужчину пронзила страшная боль, словно одновременно тысячи иголок въелись во все нервы у него в боку. Фан Линь бы скривился, да его и так удерживали крепкие каменные руки. Дыхание мужчины стало прерывистым и неровным, и по его губам стала растекаться желчь. В глазах помутнело...
Появилось сильное желание со всем этим закончить, но мужчина держался. Чего-чего, а воли у него было достаточно. Он продолжал убивать свою селезёнку, пока она совсем не почернела, все ревущие нервы не затихли, и боль, пуская и оставшись наполовину, дополнилась страшной слабостью.
Затем Фан Линь немедленно отвёл огонёк смерти, чтобы из-за него не началось гниения, и зажёг другое пламя. Голубоватое.
Создание трупной марионетки всегда требовало огромного напряжение мысли. Голова у Фан Линя была необычайно лёгкой и пустой, его клонило в сон, но мужчина держался. У него был всего один шанс, одна попытка, после которой его ожидала верная смерть.
Вот прошла минута, две... Даже не так. Прошло десять мучительных секунд, а потом ещё секунда, следующая, другая... Время тянулось невыносимо, но наконец его селезёнка снова заработала. Фан Линь выдохнул и немедленно приступил к следующему органу. Ему нужно было совершить этот мучительный процесс ещё восемь раз...
...
— ...Хм? Что происходит?
Лин Тун удивлённо поднял глаза. То же самое сделали старейшины клана Фан и клана Тан. Все они сидели возле чёрной арки, наблюдая единственный проход между долиной Тысячи Будд и поверхностью планеты. В последние двадцать минут с этим местом стали происходить таинственные аномалии. Мир наполнили удивительно могучие потоки Дао — это было просто неслыханно. Пустыня стала изменяться прямо на глазах. Песок по непонятной причине засеребрился.
Культивация воинов тоже сделалась странной, как будто слишком оживлённой. Всё это было очень загадочно, и у Лин Туна было дурное предчувствие.
Как будто что-то грядёт. Как будто это сперва с миром происходят подобные чудесные перемены, но потом высвободиться нечто таящееся в глубинах, ширма спадёт, и случится настоящий ужас. Мужчина привык доверять своей интуиции, а потому приказал всем воинам немедленно покинуть планету. Находиться на ней было слишком опасно.
И вот теперь снова происходило что-то непонятное. Старики поднялись и посмотрели в небеса. Там, среди вечно голубого неба, неожиданно собирались тучи. На этой планете никогда не было дождей, и уж тем более грозы. Что происходит?
Прочие старейшины задавались тем же вопросом. Все они поднялись и всмотрелись в небеса. Вдруг в чёрной гуще раздался раскат грома. Старики переглянулись.
— Может быть это... Явление вызвано потоками Дао?.. — спросил старейшина клана Фан.
— Нет, — ответил Лин Тун и нахмурил свои брови, точно также, как хмурилось небо.
— Я чувствую в нём некую инородность... Это не дождь, но простая гроза... Почему она появилась именно тут?
Это был хороший вопрос. Почему-то тучи собирались в одной конкретной точке в паре десятков километров от старейшин. Лин Тун погладил бороду, как вдруг снова раздался раскат грома, и в чёрных облаках заблестела молния. Потом она блеснула ещё раз, а затем ударила прямо в землю.
Брызнул песок, и не успел он улечься, как вдруг молния ударила ещё раз. А потом опять и снова. Она рубила в землю ещё раз и ещё, каждый раз всё сильнее, словно пытаясь пробиться под кору земли.
— Как... Странно... — проговорил старейшина клана Фан.
— Оно как будто пытается пробиться под землю?.. Но зачем?
Старейшины снова переглянулись. Все они были одинаково обескуражены...
— Оно... — вдруг заметил Лин Тун... — Напоминает Небесное испытание... — проговорил старик истинно удивлённым голосом.
...
К этому времени Фан Линь уже почти закончил превращения своей печени в марионетку. После неё мужчина приступил к поджелудочной. Первое время его беспокоило странное чувство, будто он что-то забыл про культивацию древних бессмертных... К сожалению, сейчас явно было не время пытаться что-то там вспоминать, а потому он отбросил все эти мысли и продолжил закладывать свой фундамент...
169. С добрым Утром
Бах, бах, бах... В груди Фан Линь тихо стучало сердце. Это был последний его живой орган. Все остальные мужчина уже превратил в марионетки. Времени на это ушло не мало, и несмотря на всю свою волю, Фан Линь был предельно вымотан. Он уже даже не думал, а просто продолжал культивацию на крохах своей воли, словно жаря яишницу на одной капле масла.
Сейчас настал самый важный момент. Пришло время умертвить важнейший орган. После этого у Фан Линя будет всего пара мгновений, прежде чем его тело, совсем измотанное и побитое, сможет оживить сердце и сформировать фундамент. Мужчине хотелось проверить, как там Мая, что вообще вокруг происходит, но это было слишком опасно. Отвлекаться было нельзя.
Фан Линь, после секундной паузы, продолжил прорыв.
В это время Мая всё ещё сидела напротив огромной чёрной статуи. Рука девушки была разбита в красное месиво, из которого выглядывали белые кости. Её лоб и волосы были мокрыми от солёного пота. И несмотря на всё это, девушка упорно удерживала медитацию. Казалось бы, все эти внешние факторы должны были нарушить её сосредоточение — но нет. Мая держалась несмотря ни на что. Ведь на кону была жизнь её Мастера, а его девушка не могла потерять. Никогда.
Циньлин тоже всё ещё брыкалась под каменной глыбой, которая давила её к земле, хотя это и не имело особого смысла. Глаза девушки горели. Она раздирала свою прибитую к грубому камню белую щёчку.