— Скажем так, я приняла тобой сказанное, к сведению. — ответила она, выруливая с парковки перед домом. — Это может оказаться, как правдой, так и новым методом внедрения. В последнее, правда, я не очень верю — слишком уж выбивается из обычных схем британцев. С другой стороны… Может на это и сделана ставка. Короче говоря, Вениамин, я просто не знаю. Слишком это все…
— Тогда уж зови Виктором, ладно? Вениамин умер в Екатеринбурге.
— Где?
— А, точно. — поправился я. — Его же переименовали в в 91-ом. А я, оказывается, успел привыкнуть. Свердловск, Маша. В Свердловске я умер.
— Чертовщина какая-то. — пожаловалась девушка. — Сколько живу, а таких сказок не слыхала. Ум за разум уже заходит.
— У вас тут твари откуда-то лезут, а люди обладают сверхспособностями. — парировал я. — Представь, какого было мне, когда я сюда попал.
За этой странной беседой мы добрались до конторы. На втором этаже, где располагался кабинет Германа, горел свет.
— Он вообще домой уходит? — спросил я.
— Не всегда. — ответила Маша. — У него в конце коридора комната отдыха оборудована, так что чаще он спит здесь, а не дома. Да и сна-то нам нужно не так много.
Это да. Это я уже успел на себе испытать.
В кабинет к начальству Маша вошла по своему обыкновению — стремительно и не стучась. Дождалась, пока я войду и сяду, после чего обратилась к совсем не удивленному нашим появлением Герману.
— Ну, что. — сказала он. — Поговорила я с ним.
— Хорошо. — ровно произнес мужчина. — И что?
— Помнишь мы с тобой в 86-м надышались дымом? Ну, когда на складе торговцев анашой пожар случился.
— Случился? — хмыкнул Герман. — Ты же его и устроила!
— Это детали! Состояние это помнишь?
— Забудешь его, как же…
— Вот, сейчас я себя примерно так же чувствую. — подытожила Маша. — Давай, Вениа… Виктор. Рассказывай.
Ну, я и рассказал. Второй раз вышло легче, да и Герман слушателем оказался благодарным. Все-таки, флегматики — хорошие люди. Недооцененные. Порой с ними не просто, но зато в подобных ситуациях — лучших слушателей не бывает.
— Интересно. — сказал он под конец. — Довольно реалистично. Множество проработанных деталей, даже на уровне переименования городов и исторических персоналий. Если это новый способ внедрения, то я снимаю шляпу перед Ми-6. Титаническая работа проделана.
— Вы оба меня, конечно, удивляете. — сообщил я «коллегам». — У вас тут возможный британский шпион, к тому же сверх-биокинетик, а вы и в ус не дуете.
— А что ты предлагаешь? — Герман отреагировал на вопрос спокойно, как и всегда. — Вызывать группу захвата? Да рано еще. Ты же не проявляешь агрессию. Если ты британец, то значит неглупый человек. И понимаешь, что уйти тебе не удасться. Даже, если предположить такой вариант, где ты с нами двумя справляешься.
Я потряс головой. Что это? Самоуверенность, присущая всем людям со сверхспособностями, усталость от долгой жизни и фатализм? Не должны они себя так вести!
— К тому же, среди сверхов, которые имеют отношения к спецслужбам, существует неписанная традиция. — добавила Маша. — Если противник не бузит, его не убивают. Британец, если бы его раскрыли, спокойно бы протянул руки под наручники. И через пару недель пил бы чай в своем особняке в Лондоне. Ценят они свою долгую жизнь.
А вот это, кстати, много объясняло. Долгая жизнь, действительно заставляет на многое смотреть с другого угла. А когда она потенциально бесконечная — смысл ею рисковать в глупой драке? Гораздо проще договориться. Тем более, когда в твоих кровеносных сосудах плавает целая флотилия начиненных взрывчаткой микродронов.
— Ну и какие у тебя предложения, Марианна Дмитриевна? — спросил Герман через несколько минут. — Что с парнем делать будем?
— Звони Окелле. — ответила та. — Он его привез, вот пусть и решение он принимает. Я, например, понятия не имею.
Было видно (или мне так казалось?), что в мою историю Маша скорее верит, чем нет. Да и Герман тоже. В самом деле, к чему городить такой огород с новым способом внедрения, если старые дают результат не хуже.
Руководству ККС звонили прямо при мне. Не стесняясь, вывели видеозвонок на большой экран на стене, попросили еще раз рассказать свою историю. Улыбчивый негр находился где-то в другом часовом поясе, где уже была глубокая ночь, но вид имел бодрый и веселый.
Выслушав мой рассказ, он сказал лишь: