— Можешь называть меня Василий Оларович. Окелло. — последнее, видимо, было фамилией этого странного человека. — Генерал-майор, если что. А ты у нас Виктор Глебов.
— Так точно!
— Слушай, вот ты хоть не начинай! Достали эти сапоги!
На вид Окелле был лет сорок пять. И на генерал-майора он не тянул от слова совсем. Однако, он явно был крут, капитана застроил одним лишь взмахом корочки. При этом держался просто, словно сосед по гаражу. Ну, или старался таковым показаться. Я прекрасно помнил, что Волков сказал мне про ККС. Служба выделенная из КГБ. Это значит, там тоже учат под кожу залазить.
— Сам срыв выдел?
— Только последствия, Василий Оларович.
— А чего побежал сюда, вообще? Один, к тому же?
— Ну… Как бы… — я развел руками. — А кто еще?
Подобные вопросы меня и в прошлой жизни в тупик ставили. Так воспитали. Можешь сделать — сделай. Слетевший с катушек Абрамов представлял угрозу для всех, капитан шевелиться не собирался, остальные сверхи замерли, как кролики перед удавом, а самые сильные из них и вовсе самоустранились. Что мне оставалось делать? Бежать в тайгу? Ждать, пока кракен выберется из здания и начнет жрать других людей?
Идиотский, в общем, вопрос.
— Ну, да. Действительно. — Окелла демонстративно поднял взгляд с моего пупка, в который смотрел, на лицо. — Действительно, кто же еще…
— Василий Оларович, а можно вопрос?
— Валяй.
— А что это такое — срыв? Я, просто, о таком не слышал никогда.
Тут я предположил, что Глебов действительно не мог о таким знать. Все-таки, не очень любили секретные службы светить своими просчетами.
— Срыв-то? Психоз у сверхов. Обычно у таких, как ваше поколение — случайных. Нервный срыв, спонтанная необратимая мутация организма и — вот. — рукой Окелло указал на останки Абрамова.
— И со мной такое тоже может произойти? — не на шутку напрягся я.
— В теории, со всеми сверхами. — «обрадовал» генерал. — Да ты не бзди, Глебов! В здоровом теле — здоровый дух! Зарядка по утрам, правильное питание, избегание стрессов и все будет в полном порядке.
Тут он совершенно неприличным образом заржал, из чего я понял, что он надо мной просто издевался. Сделал обиженное лицо. В боевой форме это должно было смотреться, как надо.
— Ладно тебе! Губки не надувай, как девочка, Глебов! — отмахнулся Окелло. Нормально все будет. Не скажу, что данные стопроцентные, но ученые считают, что моральная составляющая в этот деле очень важна. Чем больше, говорят, человек себе потакает, тем больше шансов, что с ним вот такое произойдет. Ты, вроде, парень нормальный, а тут… Сам, в общем, понимаешь, что тут за контингент.
Тут меня немного прорвало. И я, пользуясь тем, что рядом стоит большой начальник из ККС, вывалил на него все, что меня беспокоило. Про этот лагерь, про организацию обучения, и про отношение военных к сверхам. Где-то на середине своих откровений, отметил, что ничего нового от меня Окелло не узнал. О чем он мне чуть позже и сам сказал.
— А ты что думал, Виктор? Что мы возьмем уличную шпану со сверхспособностями и сразу начнем делать из них героев Союза? — хмыкнул он. — А потом мирняк порванный собирать по улицам городов? Этот лагерь — первый тест для таких, как ты. Абрамов вот, например, его не прошел. И остальные детки тоже. А ты прошел. Потому мы с тобой и разговариваем.
— Получается, военные специально так себя ведут…
— Не, мы им задачу вас гнобить не ставим. — рассмеялся этот странный кэкээсник. — Они сами прекрасно с этим справляются. Заодно, чистим органы от мудаков, вроде Авдеева.
Это все было настолько в духе КГБ, что я даже почти не удивился. Только сморщился брезгливо, и спросил.
— А мне, значит, теперь доверять можно? Раз вы все это рассказали.
— Ага. — просто ответил негр. — Ты повел себя, как и положено человеку, обладающему силой. Ответственно.
— А остальные?
— А что с ними? Продолжат обучение. Только уже не здесь, а каждый по профилю. А кто-то на сто первый заедет.
Это было жестоко, но, как лично я считал, совершенно оправдано. Людоедский естественный отбор, устроенный властями страны, для того, чтобы не получить на улицах то, что творилось в Британии или Штатах. Был бы я помоложе, возмутился бы.