— Зачем ты мне соврал?
Старый кролик бездумно почесал за ушком:
— В чём?
— Всё течёт, и всё течёт по кругу. Это неправда.
— Почему?
— Потому что нельзя ступить в одну реку дважды. Всё течёт, и всё течёт по кругу, но только не мы. Мы листья, которые плывут по течению, отмирают и гниют. Мир меняется и остаётся неизменным. Зима сменяет лето, весна сменяет осень. Цветы распускают свои бутоны, вянут и распускают вновь, но это — другие цветы. Мир остаётся неизменным, да, но изменяемся мы сами. Всё течёт по кругу, но едва ли мы можем познать весь этот круг от начала до конца. Жизнь конечна. Даже бесконечная жизнь — конечна. Мир простирается за пределы жизни индивида. Последний наблюдает только отблеск, единственную грань великого течения. Жизнь не течёт по кругу, но виляет. Ты мне соврал. Даже в мельчайших деталях, — тех, которые успевают повториться в течения единственной жизни, не бывает повторения, ибо все они меняют Нас.
— Почему? — безынтересно спросил кролик, разглядывая свои потёртые лапки.
— Потому что мы — помним. Меняемся. Становимся другими. Каждый камешек. Каждый образ. Каждая песчинка опыта, которая ложится на наши плечи — все они меняют нашу природу. Невозможно войти в одну и ту же реку дважды не потому, что меняется река, нет, она бежит по кругу, ты прав, но потому что мы — другие. И даже если мы возвращаемся к прежнему состоянию, мы всё равно становимся другими. Мы были там. Мы вернулись. Невозможно вернуться из путешествия прежним.
Зачем ты мне соврал?
Повисла тишина.
За спиной пары прохаживались воины.
Они обсуждали турнир, свои надежды и мечты.
Всё это уже было.
Всё это случится вновь.
Но все они будут иными.
Цикл Бытия кивнул
И сказал:
— Я не врал. Я ответил на твой вопрос. Ты помнишь его?
— Напомни.
— Хм… Наглая девчонка… Ты сетовала на страдания и желала избавиться от них. Но мир изменить невозможно. И в то же время есть нечто, что находится за пределами мира. Что?
— Мы? Те, кто смотрит на мир и говорит, что это — мир. Все те, кто обладает сознанием.
— Может быть.
— С одной стороны, — продолжала Гармония. — Они тоже являются неотъемлемой часть целого мира; с другой, они в состоянии отделить себя от мира. С одной стороны, это чисто умозрительное деление; с другой, с нашей точки зрения совершенно всё является чисто умозрительным.
— Может быть… — кивнул старый кролик. — Пускай. Чтобы понять, что ты существуешь, и что существуют другие тебе потребовалась тысяча лет.
— Я старалась.
— Хм. А теперь подумай вот о чём, нахальная девчонка, если мы постоянно меняемся, значит меняется и мир, ибо мы — мир и часть мира, и ещё нечто иное. Это — неизменная дорога перемен. Понимаешь? Ты понимаешь, что представляет собой истинный «Путь»?
— Возможно.
— Закрой глаза, — махнул лапкой Цикл Бытия.
Гармония закрыла, открыла. Перед ней простиралась ровная, пожелтевшая от времени стена. Старый кролик исчез. Гармония повернулась и посмотрела на высокое небо.
Всё течёт, и всё течёт по кругу. Однако невозможно зайти в одну и ту же реку дважды. Нельзя изменить весь мир, и в то же время мы, будучи частью мира и представляя собой нечто иное, сравнимое с миром, постоянно меняемся.