Спящие умели не только менять, но также воспринимать потоки энергии дрёма. Они чувствовали их как ветер. В сердце вечного города воздух был необычайно спокойным; в свою очередь, чем дальше Спящий удалялся от его границ, от великого монумента в самом сердце, — который носил исключительно декоративную функцию — тем более неистовым становился ветер.
Но теперь всё переменилось.
Все Спящие, даже те, которые находились на границе, вдруг почувствовали едва заметные колебания. Не успели они перепугаться, как потоки энергии дрёма стала пронзать тонкая красная нить.
Казалась, незримая воля пронизывала и наполняла великую реку.
С виду ничего не изменилось.
На первый взгляд Мир Сновидений оставался совершенно невозмутимым.
И в то же время Спящие теперь чувствовали себя как рыбы, пойманные в сеть. Некоторые из них в ужасе упали на колени; другие вспомнили старинный легенды про великое создание, Дремлющего Бога, который и породил Мир Сновидений. Многие испугались, что судный день настал, что он, Сомнамбул, сейчас проснётся, и весь мир будет уничтожен — развеется как сон в дивную летнюю ночь…
Опять же, это было не совсем верно.
Сомнамбул спал.
И тем не менее с ним случилась великая перемена, отголоски которой достигли даже обитателей материального плана бытия.
Яснее всего её могли бы ощутить боги, если бы они сейчас не были заняты своими делами…
Мир Людей.
Серая пустошь.
Длинный белый клинок медленно пронзил Маргариту, которая сидела на инвалидном кресле. Глаза Волка почернели и превратились в непроницаемые бездны… Но уже в следующую секунду выражение его лица сделалось растерянным.
Не менее растерянной была и сама Маргарита.
Удивительным образом, вовсе не кровь брызнула на её тёмное платье, но тонкие струйки белого тумана…
Девушка посмотрела на свою грудь.
Приподняла дрожащую руку.
Провела кончиком пальца по лезвию белого клинка, поморщилась от боли и всё равно не смогла выдавить ни единой кровинки.
— Что… Что я такое?.. — прошептала девушка.
— Ты — мой тотем, — раздался глубокий голос.
В этот момент Маргарита, а вместе с ней Волк, Мира и все остальные боги немедленно повернулись.
Прямо перед ними, среди рваных песчаных дюн и сверкающих звёзд, стоял человек-осьминог, облачённый в чёрный плащ.
— Тотем? — прошептала Маргарита.
— Инструмент, — сказал Хамон и сложил руки в кожаных перчатках у себя за спиной.
— Во время первой встречи с Чёрным императором у меня получилось изъять крупицу его воспоминаний; благодаря ним я узнал про человека, который имеет великую ценность для его души. Я хотел заполучить её в свои руки — меня опередили. Я знал, что они используют её в своих целях, а потому решил заиметь на своей стороне аналогичный козырь. Для этого я использовал фантом из его памяти, подобные которому в изобилии наполняют моё измерение…
Последний, однако, был несовершенным. Обитатели материального плана запоминают в первую очередь образы, а не факты. В памяти Чёрного императора девушка по имени Маргарита всегда была на инвалидном кресле. Именно поэтому она не могла подняться и пойти. Именно поэтому она не могла измениться, не могла состариться, хотя, для чистоты эксперимента, я и создал идеальные условия для культивации её характера…
После этих слов Волк снова посмотрел на бледное, растерянное лицо Маргариты на инвалидном кресле. И действительно, она совсем не изменилась. Она была точным воплощением образа в его воспоминаниях.
Затем его взгляд переместился на другую девушку. Последняя уверенно стояла на ногах. Волосы её были длиннее и, хотя прошло совсем немного времени, и она не успела постареть, нечто в ней всё равно переменилось, стало другим. Изменился взгляд, которым она смотрела на него. Ведь это был уже не ребёнок. Это была другая, настоящая Маргарита.
— Так я… — вдруг прошептала кукла, снова невольно привлекая внимание демона. — Я не… — её губы тронула нервная улыбка. — Ненастоящая?