В этот раз битва оказалась намного сложнее. Змей обладал невероятной силой. Удары его тела напоминали стальной хлыст. В свою очередь шарик, которым орудовал человек-осьминог, запросто пробивал даже крепкие стальные пластины, которые Ману вскидывал перед собой с помощью телекинеза. Исход сражение был непредсказуем, однако в решающий момент Ману использовать свою коронную карту.
Приподняв руку, он прошептал несколько слов. В ту же секунду змей, который стремительно к нему приближался, вздрогнул, после чего его тело стали покрывать плотные стальные путы. Последние не могли задержаться его слишком надолго — всё же Ману до сих пор был магом только первого ранга, — но во время напряжённой битвы мимолётной задержки бывает более чем достаточно. Змей не успел освободиться, когда в пасть его залетел серебристый кинжал. В ту же секунду жёлтые глаза монстра покрылись красными трещинами, сам он вздрогнул и бессильный рухнул на землю.
Замечая смерь своего напарника, человек-осьминог, который в это время сражался против Клавдии, нахмурился, резко повернулся и бросился бежать. Ману уже собирался пуститься в погоню, когда противник выбросил сразу три металлических шарика, все из которых устремились в Таберуна. Ману чертыхнулся. Два из них он заблокировал телекинезом. Ещё один остановила Клавдия.
После этого шарики зазвенели и рассыпались.
Ману положил руки на коленные чашечки, на которые прилипли обрывки платья, и перевёл дух.
— Фух… Есть мысли, что это было такое? — спросил он Клавдию.
Последняя была ведьмой, а потому знала некоторые вещи, которые он, капитан, который повидал половину света, не мог себе даже представить.
Девушка молча посмотрела на труп змеи с человеческим лицом и медленно проговорила:
—…Демон.
— Демон?
Ману вздрогнул. Это слово вызвало трепет в самых глубинных казематах его сердца.
Он не слышал его с момента своего перерождения.
Демон… Аколипт… Демон Полуденного Сна.
Ману пристально посмотрел на мёртвого змея.
— Второй был спящим, —продолжала Клавдия.
— Спящим?
Девушка кивнула, как будто и не нужно было никаких дальнейших объяснений.
— Что всё это значит? — вдруг раздался гремящий голос.
Все обернулись.
Круль пришёл в себя и теперь крепко держал Брыля за шкирку.
— Что это были за монстры? Что ты задумал, Брыль?
Последний сморгнул, как будто впервые приходя в себя, открыл рот. В глазах орка отразился неописуемый ужас, и вдруг тело его завибрировало, захрустело и, прежде чем Ману успел на помощь, лопнуло и на разлетелось на тысячи ошмётков.
Несколько из них вонзились в руки и ноги Ману, однако последний вовремя остановил их силой телекинеза.
Краем глаза он увидел, что Клавдия тоже выставила перед собой земляной барьер. Тогда его внимание обратилось на Таберуна. Последний неподвижно лежал на земле, истекая кровью. Ману немедленно бросился на помощь, но ещё раньше орк закряхтел и приподнялся:
— У меня всегда была особенно плотная кожа, — заметил он, отвечая на тревожные взгляды свои соратников. — Но… Дело наше приняло довольно пагубный оборот…
Ману повернулся, посмотрел на бездыханное тело Круля, из головы которого торчала тазобедренная кость, и вздохнул.
Последний был одним из немногих представителей совета, которые придерживались умеренной фракции и готовы были идти на сотрудничество с принцами… То бишь пытались урегулировать конфликт, не проливая лишнюю кровь. С его смертью сделать это станет намного сложнее.
Не меньшую тревогу вызывали странные создания, которые сопровождали Брыля. Если сперва Ману предполагал, что последние поддерживали принца орков, то теперь, когда они позволили себе убить последнего, стало очевидно, что у них была некая друга, собственная цель.
Но какая?
— Мне нужно отправить письмо на великий шабаш, — задумчиво проговорила Клавдия.