— Ну что?
— ...
— Я не избранник великого Дао на самом деле. Разочарована?
Столько раз она говорила ему про Дао, что будто бы раз оно даровало мужчине талант с рождения, значит он не мог просто так его потерять, значит в этом был какой-то смысл... Именно из-за этой веры она всё ещё продолжала жить в его голове, совершенно уверенная, что рано или поздно он вернётся на олимп — и в процессе она тоже как-нибудь возвратит свои силы.
Императрица сама так сказала Фан Линю; но вот мужчина поведал свою тайну, что талант был на самом деле не его, и теперь ему хотелось узнать, изменилось ли после этого её мнение? Фан Линь даже немного удивлялся сам себе: откуда такое сильное желание разочаровать ледяную девушку? Опять заиграла тяга к саморазрушению, которую он выработал в себе за тридцать лет неудач? Мужчина усмехнулся.
Он повернулся к ледяной девушке, предвкушая, что же она в итоге скажет, — у Фан Линя было несколько предположений, но в итоге ответ Императрицы всё равно его удивил. Даже обескуражил.
Девушка наклонила голову и как будто устало вздохнула. Её сверкающие губки выпустили струйку серебристого ледяного пара. Потом она вскинула голову, посмотрела на Фан Линь своими тонкими жёлтыми глазами и произнесла уставшим голосом: — Как с тобой сложно...
Не успел мужчина ей ничего ответить, как девушка вдруг придвинулась к нему, выставила руку и кольнула его длинным и острым ноготком в нежную кожу чуть ниже подбородка.
Мужчина ощутил сочетание ледяной остроты и жгучей боли. Он было дёрнулся, но его захватили своим светом тонкие глазки. Императрица Ледяных Гу всё ещё была «холодна», непоколебима, но в её голосе неожиданно зазвучало раздражение:
— Не тебе о таком судить; талант может быть не твой, но ты его полноправный владелец. Ты его использовал, чтобы загнать меня в угол в нашем сражении. Ты тогда не победил, но и не проиграл. Почему? — она нахмурилась. — Из-за воли великого Дао? Из-за своего собственного мастерства? Или то был простой случай? Всё это способно сделать невозможное. Талант не более чем средство.
Её холодное дыхание словно ледяные тиски закрыли Фан Линю рот.
— Ваш Основатель уже доказал это много лет назад; или вместе с гордостью ты забыл это, как забыл свой разум? Тогда слушай меня:
— Пока я жива, ты не умрёшь, — ты вернёшь себе силы, а я верну свои. Если не велением великого Дао, — глазки сверкнули на её каменном лице. — То моей собственной волей.
Девушка отстранилась.
- И ещё: — добавила она и как будто прищурилась.
— Когда мы сражались, я находилась на великой границе — моё внимание и силы были направлены на обретение Божественной трансформации, мои дети сражались против твоих помощников... Ты орудовал Небесным Артефактом и родословной пламенного дракона... Если бы не это, Я бы прибила тебя одним ударом, — сказала девушка и растворилась.
После её исчезновения в комнате остался только лёгкий холодок. Фан Линь прикоснулся к своему подбородку, погладил его, — потом хмыкнул и сказал:
— А ей правда нравится быть сверху...
Но сверху можно находиться в самых разнообразных позах, вспомнил мужчина слова Цинь Жуа и слегка усмехнулся. А потом прокашлялся, потому что к его горлу подступил холодок.
Вообще из-за того, что их разговор съехал в такое неожиданное русло, Фан Линь так не успел сказать Императрице Ледяных Гу самое важное, о чём собирался упомянуть: про следующее место их назначения. Оставаться здесь было бессмысленно. Из-за формации почти всё ледяное Ци на луне было собрано вокруг гроба, а ему туда было нельзя. Но как ни крути, культивировать всё ещё было нужно, а для этого следовало найти подходящую планету, с нужной концентрацией Ледяного Ци. И чем больше, тем лучше. У мужчины было кое-что на примете, мир очень знакомый Императрице Ледяных Гу, — он собирался ей об этом рассказать, но теперь, судя по всему, для Гу это станет сюрпризом.
Фан Линь ещё раз цокнул языком, а затем повернулся к девушке в чёрном, которая лежала тут-же, в комнате, и смотрела в широкое окно. Большую часть пейзажа занимал зелёный газон. Затем простиралась стена рядом стоявшего дома, и уже над нею и над крышей проглядывалась тонкая полоска голубого неба...
— Наслаждайся, — сказал мужчина, в ответ на что девушка на него даже не покосилась. — Скоро будем без неба, — добавил Фан Линь и сам разлёгся на полу, тоже поглядывая на небосвод. В следующем мире, куда лежала их дорога, не было настоящей атмосферы, — по некоторым причинам, — как не было там и небосвода. Так что девушка в чёрном наверняка будет скучать. Кстати, может нарисовать специально для неё небо на стене в корабле? Почему бы и нет, раз у неё такой на него фетиш, подумал Фан Линь и медленно прикрыл глаза...
Проспал мужчина аж до полудня, — потом он позавтракал, провёл для Маи боевой урок, несколько раз стукнул девушку ёршиком по голове в процессе, и затем отправил её во двор тренироваться, в то время как сам завалился смотреть телевизор. Вещание на луне было, к сожалению, паршивое. Каналов было пять штук: спорт, культура, погода, новости... Стандартный гос. набор. Причём все с помехами и чёрно-белые. В итоге, мотая их туда-сюда, мужчина по старой привычке остановился на школьном канале, где какой-то заслуженный учитель вёл урок математики. Фан Линь разложился на полу и благополучно под него заснул, вспоминая унылые деньки, когда он точно также дремал сидя на бамбуковом стульчике на своей спортивной площадке, пока из окошка сверху доносились синусы и котангенсы, — отличные названия для снотворных препаратов.
Когда он проснулся, был уже вечер. Мужчина оставил Маю и Цинь Жуа на кухне, — девочке вдруг приспичило помочь с готовкой, — и вышел прогуляться. Фан Линь навестил ледяной гроб, попрощался, и потом ещё некоторое время гулял по унылым каменным улочкам. Когда он вернулся домой, дом уже не был домом, — все вещи были собраны. Мужчина, Мая и Цинь Жуа поужинали и отправились на корабль. Там их ожидала Мин Доу — с подарками на прощание, и Фан Линь в итоге ещё едва ли не полчаса таскал всевозможную выпечку на судно. Потом ему пришлось снова целовать щёчку, и наконец корабль начал медленно подниматься над землёй.
Фан Минюэ наблюдала за ним, пока судно не растворилось в небесной выси и не исчезло в её собственных серебристых глазках. Потом девушка опустила голову и сказала:
— Я вылетаю.
— Уже? — спросила её спокойным голосом Мин Доу.
— У меня много дел.
— Дел... Действительно, у наследницы клана много дел. И ни секунды на свою мать.
Девушка слегка виновато опустила голову.