Девушка недовольно покосилась на него и ответила:
— Ты.
Фан Линь опешил.
— Это твоя вина.
...
100. Самая Сокровенная Тайна....
На небесной черноте во всю уже сверкали звёзды и бельмом висела планета, когда Фан Линь вернулся в своё поместье. Он вошёл во дворик, прошёл пять метров, развернулся, прошёлся назад и закрыл за собой ворота: мужчина давил на них руками, пока они не вздрогнули, сведённые вместе.
Потом он постоял пару секунд и вяло побрёл в помещение. Фан Линь забрался на деревянный паркет и в темноте комнатки добрался до кровати. Мужчина свалился на неё, не раздеваясь, и добрую минуту прижимал лицо в матрас, — могло даже показаться, что он так себя душит. Потом Фан Линь развернулся, уныло взглянул в потолок и подвинулся немного выше, — он уложил свою голову на нежные ножки усевшейся в одеяле у изголовья Цинь Жуа. При этом женщина не сказала ни слова, — она смотрела на него немного щуря свои светлые глазки и самую малость улыбаясь.
Прошло ещё некоторое время, и наконец мужчина заговорил:
- Скоро улетаем.
Цинь Жуа кивнула.
— Я идиот, — заявил мужчина.
Цинь Жуа кивнула...
— Помнишь ту штуку? Усилитель, как там его... Эта дрянь... В общем, ха... Древние Бессмертные привлекают Ци во время культивации. Логично, но я об этом вообще не подумал, — Фан Линь цокнул языком.
— А у этой мелкой Ци смерти, знаешь ли. Умно я поступил, когда принёс её сюда? — злобно улыбнулся мужчина.
Всё что он сказал было очевидным, об этом можно было догадаться, если бы он хоть немного подумал. Но мужчина то ли совсем отключил свой мозг, то ли каждый раз его занимали другие мысли, — какое оправдание ни ищи, факт остаётся фактом: он совершенно не заметил, что культивируя наносит вред Фан Хуа. Немного, самую малость, но если бы он был здесь не два дня, а два месяца, то в какой-то момент сердце девушки могло бы просто остановиться.
Оно и так висело на волоске.
Хвала небесам, что её сестра это заметила. И пуская Фан Линь тоже наверняка бы в какой-то момент обратил внимание на проблему, пуская шанс наихудшего развития событий был минимален, — его и не было вовсе, по сути, — всё это совершенно не мешало ему испытывать на сердце жгучий и болезненный стыд, который не могла заглушить даже ноющая пощёчина у него на щеке, которой мужчину наградила Фан Минюэ — он её заслужил.
Цинь Жуа протянула руку, и Фан Линь ожидал, что сейчас она дотронется до него своим нежным и прохладным пальчиком, — вместо этого женщина провела по его раздражённой щеке острым выкрашенным в жёлтое ноготком, — мужчина поморщился.
— Какой страшный шрам...
— Не особо, — ответил Фан Линь, и тоже провёл пальцем по красной метке. — Мне повезло я ещё жив.
...Ведь если бы Фан Минюэ ударила его действительно со всей силы, мужчины не то что не было бы теперь в живых, — от него бы и мокрого места не осталось; ныне единственная наследница клана Фан была на Шестом этапе Эманации, несмотря на свой скромный сорокапятилетний возраст. А благодаря родословной она входила в пятёрку самых талантливых воинов Звёздного Небосвода.
— Я не об этом, — нежным голосом заметила Цинь Жуа. Фан Линь немного удивился, и было собирался спросить, что именно женщина имела ввиду, как вдруг она лукаво улыбнулась:
— Почти.
Служанка взяла локон длинных чёрных волос мужчина и стала заплетать косичку.
— Ты чуть не убил свою жену, и сразу убежал в кровать к другой женщине... За это тебя стоило прихлопнуть.
— Ха, — Фан Линь улыбнулся и немного покрутил головой, которая лежала на коленях девушки:
— Что поделать... Я ублюдок и кабель.
— Я знаю... — ответила такой-же, очень яркой улыбкой Цинь Жуа.
— И тебе не стыдно? — спросила она наигранным голосом.