Каждый день горожане собирались на площадях своих городов и слушали имперских глашатаев — последние говорили про погоду, известных пиратов, новые торговые маршруты… Ничего конкретного. После длительного напряжения внимания вся империя повисла в состоянии неопределённости. То и дело приходили благие известие — мы победили, кричали некоторые. Но, стоило расспросить, откуда такие слухи, и оказывалось, что это просто какой-то пьяница беснуется в таверне… Действительное положение дел оставалось покрыто мраком.
Так прошло ещё несколько дней. Всё ещё царила тишина. Многие эльфы, которые внимательно следили за войной — в особенности лорды, — чувствовал себя… как-то странно. Им казалось, что всё это: вторжение, люди, — не более чем сон, настолько это теперь ощущалось нереальным. На небе ярко светило солнце. Близился первый месяц лета. В живописном пригороде Нарома, где раньше находились поля подсолнухов и работали мельницы, а потом, после того как это место оккупировали поместья важных аристократов, им на смену пришли тюльпаны, жизнь возвращалась на круги своя… Эльфы собирались на званые вечера, ездили в город, пили, танцевали… То и дело по дорогам пробегали дикие собаки.
Всё как будто вернулось в норму, и только странная звенящая тишина продолжала висеть на фоне всей этой обычной жизни. С каждым днём она становилась всё глубже и глубже, напоминая мрачный колодец…
Глава 72. Бургер по тибирски
Тишина бывает разная; простые эльфы испытывали неизъяснимое волнение, похожее на то, которое чувствуешь, когда забыл что-то важное. Ты стараешься не обращать на это внимание, но беспокойство всё равно висит у тебя за спиной, и тень его похожа на гильятину…
Каждый день казался для них новым, необычным, и в то же время конечным; они жили так, будто у них не было будущего. Засыпая, они замечали за собой, что не надеются проснуться, а просыпаясь, думали: ну вот, ещё один день… Может он будет последним. Может и нет…
Меж тем совершенно другая тишина висела в императорском дворце города Нарома; там, среди вереницы запутанных коридоров была запрятана небольшая овальная комната. Это был зал заседаний. Посреди него находился чёрный столик, за которым сидели всевозможные офицеры, лорды, генералы… А также первый министр, казначей и сам его Величество Император.
Все они были мрачными и одновременно бледными, как сама смерть…
В какой-то момент один из эльфов, — в военном фраке и с густыми золотистыми волосами — спросил, запинаясь:
— Так… Так сколько выжило… В смысле сколько выживших?
— …Немного, ваше благородие, — ответил ему юношу с каштановыми волосами, читая с бумажки.
— Отступление получилось несобранным. Солдаты всё ещё прибывают в Земсис, но на данный момент… Их не больше восьми тысяч. Мы приказали закрыть их в тюрьму, чтобы никто не узнал о том, что произошло на поле боя…
— А мы сами знаем, что там произошло? — грубо спросил другой эльф.
— Мы отправили три легиона! И все они потеряны! И уничтожили их, вы только подумайте, люди! Как такое возможно?!
— Поддерживаю! На лицо все признаки предательства и намеренного саботажа. Я предлагаю объявить генерала Мардена изменником — если он объявиться, нужно его немедленно бросить в темницу.
— Говорят, генерал Марден погиб, когда с небес обрушилось пламя…
— Пламя с небес! Вы себя слышите? Это невозможно!
— А потерять три… Кхм, простите, три легиона за одну битву значит возможно?
— Давайте… Давайте размышлять логически. Все мы понимаем, что битва была кровопролитная. Какие потери у противника? Двадцать тысяч? Десять? Может для него это «Победа над Мирой»?
— Мы не знаем… Немногие наши разведчики смогли вернуться, а те, что смогли, — те ничего дельного не сказали. На них напали хищные птицы…
— Безобразие. Я предлагаю бросить Тайного советника в темницу.
— Господин, военной разведкой занимается Министр Белых Крыльев, а не Тайный советник…
— Его тоже бросьте.
— Нам нужно что-то делать, это же… Это же просто…
Треск!
Вдруг, все притихли и повернулись.
Император отодвинул свой стул и поднялся на ноги.
— Заседание совета… — прохрипел он. — Законченно, всем… Всем разойтись.
Не говоря больше ни слова, мужчина повернулся к своим советникам спиной, вышел из комнаты и стал спускаться по лестнице; через несколько минут Мар II оказался в просторном коридоре. Над головой у него висели свечи. На стенах пестрели габилены… Мужчина повернулся и пошёл по мохнатому красному коврику. Спустя десять минут он зашёл в довольно пыльное крыло дворца, где явно уже давно не убирали.
В конце коридора маячила белая дверь.