Воспользоваться предложением эльфийского императора и повернуть, уйти за перешеек, в леса на южной половине континента?
Или…
Или.
Азель задумалась и закрыла глаза. Вдруг, в толпе зазвучали крики. Несколько человек прорвались к ногам женщины и положили перед ней раненного мужчину. Неподалёку стонали друие больных… Азель вздохнула, залезла рукой в свою сумочку и стала ухаживать за раненными…
Дело это растянулось до самого вечера, когда небо потемнело, и стало опускаться, просачиваясь, как плазма среди древесных крон, красное солнце.
Уставшая Азель вернулась в свой кабинет. Некоторое время она провела в тишине, наедине со своими мыслями и взволнованным сердцем. Затем к ней присоединилась Акация, и, по прошествии ещё тридцати минут, Роза.
— Что нам теперь делать?.. — рассматривая в окно костры, которые зажигали люди, спросила черноволосая девушка.
Роза спокойно произнесла:
— Мы пойдём дальше.
Азель удивлённо посмотрела на свою дочь.
— В других провинциях ещё несколько… Ферм. Мы освободим их, пока эльфы не успели собрать новое войско, а потом… — девушка сложила руки и опустила голову.
— Потом мы уйдем… Временно. Сейчас, даже если мы освободим все южные фермы, у нас не хватит сил, чтобы победить имперскую армию… Нам нужно время. Двадцать или тридцать лет. И больше ведьм, — щурясь, размышляла вслух красноволосая девушка.
Тут она заметила, что её мама и сестра смотрят на неё удивлёнными глазами. Роза встретила их взгляд и сказала:
— Мы ещё вернёмся.
— Роза… — проговорила Азель.
— Что? — девушка приподняла голос и бросила на мать ясный и уверенный взгляд.
Азель растерянно прошептала:
— Ничего…
Лицо женщины сделалось невообразимо печальным…
Акация молча опустила голову. На её лице висели недавно найденные очки.
Роза повернула голову и посмотрела в окно.
Алый закат подсветил её белое личико…
Девушка каждый день изучала искусство войны; она оказалась весьма талантливой в этой сфере. Меньше чем за семь дней люди собрали армию и стали совершать быстрые, рейдерские налёты на прочие фермы.
Завоевать их так же, как в своё время получилось с провинцией Мельфест, было нельзя. После поражения объединённой армии Союз аристократов распался. Все они обвиняли друг друга в неудаче и каждый стремился списать на другого долги, по которым они теперь вынуждены были расплачиваться. За неимением выбора, лорды перешли к обороне и стали укреплять рубежи на границе своих владений. Пробиться через них было непросто, но взять ту или другую ферму — очень даже возможно.
Ещё через три недели численность освобождённых рабов достигла семидесяти тысяч. Впрочем, не многие из них были боеспособными мужчинами. Большую часть популяции составляли женщины и дети, которые, даже при большом желании, могли в лучшем случае служить помехой на поле боя. Более того, некоторые эльфийские аристократы, в приступе отчаяния, стали применять тактику выжженной земли. Если они замечали, что приближается армия людей, они немедленно сжигали фермы и припасы…
И вырезали популяцию.
Часто люди приходили на почерневшие руины.
Азель кусала губы и смотрела на обгорелые трупы.
Наконец, ещё через пару недель, которые Александр промотал всего за часик, делая паузы только для того, чтобы посмотреть на самое интересное, и на обед, люди достигли предела в своих завоеваниях; дальнейшая война была невозможна. Многие дворяне настолько отчаялись, что составили табель о всех зверствах, настоящих и не совсем, которые совершили люди, и отправили его в столицу, во дворец императора. Они требовали, чтобы белый престол немедленно что-нибудь предпринял.
Тогда Азель пришло второе письмо, написанное золотистыми чернилами.