– Погладь его. Иначе нас убьют, – Анна подняла руки. – Видите, он совсем не злой.
Дети расступились и пропустили тощую девочку-блондинку, которая уставилась на троих и вытянула вперёд руки, как проповедник. Остальные замолчали и попятились назад. Большую часть лица девочки закрывала пара солнцезащитных очков в зелёной оправе. На ней были потёртые ботильоны, из которых виднешись тощие ножки, клетчатая юбка и засаленная шуба.
Анна, расплывшись в улыбке, ласково погладила Пушка:
– Хороший пёс.
– Хороший? – недоверчиво переспросила девочка и указала на мальчика, которому собака чуть не оттяпала руку. – Плохой!
– Нет, нет, он хороший. Хороший пёс.
Блондинка подошла к Пушку. Вокруг неё охотники были готовы пронзить собаку копьями. Девочка без колебаний протянул руку к голове овчарки.
Анна закрыла глаза, уверенная, что пёс откусит её. Но вместо этого Пушок посмотрел на девочку большими блестящими глазами, вытянул шею и понюхал руку.
Девочка отступила на шаг, поднесла пальцы к носу и удивлённо оглянулась:
– И правда не злой, – сказала она остальным, которые смотрели на неё, затаив дыхание. – Он хороший.
Все разразились смехом. Только нахал, которого укусили, остался при своём мнении.
Анна поняла, что эти дети слишком малы, чтобы помнить, что собаки когда-то были домашними животными. Или, может быть, они забыли об этом.
Она чувствовала себя старой.
Охотники из Патти устроили импровизированное барбекю прямо на стоянке: кто-то вытаскивал туши, кто-то резал мясо, кто-то разжигал костры, бросая в огонь одежду, мебель, деревянные поддоны.
Слабый ветер гонял по асфальту полиэтиленовые пакеты, бумагу и листья, а солнце, оранжевый овал, исчезало за сухими холмами.
Столбики дыма привлекали других детей, прибывающих в торговый центр в одиночку или группами. С наступлением темноты двор кишел чёрными фигурами, сгрудившимися у костров в ожидании своей порции мяса.
Астор и Анна тоже стояли в очереди. Они два дня не ели, и от запаха жареного мяса падали в обморок. Пушок тоже терял терпение. На него надели веревку и крепко держали на поводке. Сначала он пытался освободиться, суча лапами и качая головой, потом привык.
Благодаря ему Анна и Астор стали знаменитостями вечера. Все, держась на расстоянии вытянутой руки, восхищались ими и гортанными звуками и гримасами комментировали размеры зверя, который столь послушно стоял рядом с хозяевами. Астор напыщенно и притворно рассеянно оглядывался. Анну разбирал смех. Первый раз она увидела, как брат играет на публику.
Когда наконец настала их очередь, они получили три огромных куска мяса, обугленные и жирные, но не прожаренные.
Они сидели на бетонном бордюре и молча ели.
– На что похоже? – спросила Анна у брата.
Астор с полным ртом пробормотал что-то невнятное и поднял глаза к небу.
Девочка нащупала морскую звезду под футболкой, вытащила её и повертела в пальцах. Когда вокруг плохо, она ещё могла обойтись без Пьетро, справляясь со всем сама, но теперь, когда можно было радоваться, смеяться, наслаждаться бифштексом, его отсутствие ощущалось всё более болезненно. Она вспомнила, как они выбросили протухшего осьминога с террасы, и чуть не засмеялась.
Астор толкнул её локтем:
– Я ещё хочу.
– Пойдём посмотрим... – она собиралась встать, но тут перед ней показалась блондинка в зелёных очках. В одной руке она сжимала факел, а другой протягивала им большой обугленный кусок мяса.
– Спасибо, – сказала Анна, но девочка кинула его Пушку, который на лету поймал кусок мяса зубами и стал рвать на части, помогая себе передними лапами.
– Хороший, – девочка указала на него.
– Хороший, – Анна не совсем поняла, имеет ли она в виду пса или мясо.
– Мой! – блондинка указала на собаку.