– Круто. Есть хочешь?
Младший брат размял спину. Он был худой, с длинными ногами и раздутым животом. Соски на плоской груди напоминали чечевицу, а на заострённом лице обитали огромные голубые глаза, которые осматривали окружающий мир так же резво, как пчелы на цветке.
– Не особо.
Он схватил себя за пенис и потянул его, как резинку.
– Прекрати, – одёрнула его сестра.
– Почему?
– Сам знаешь.
Астор был одержим своим членом. Однажды он обмотал его скотчем, снимать который было сущим мучением.
Анна расстегнула рюкзак:
– Почему ты не хочешь есть?
– А ты нашла какую-нибудь вкусняшку?
Анна кивнула, положила ему руку на плечи, и они двинулись к дому.
Красивая гостиная Марии-Грации Дзанкетта с бочкообразным сводом, обставленная крафтовой мебелью и персидскими коврами, тонула в мусоре. Окна были закрыты картонными коробками, и в полумраке виднелись горы бутылок, банок, книг, игрушек, принтер, газеты, велосипеды, мобильные телефоны, пакеты, одежда, радиоприёмники, куски дерева, плюшевые игрушки и матрасы.
На кухне свет просачивался сквозь окна и прочерчивал яркие полосы в тучах мух, пирующих среди остатков рыбных и мясных консервов. По жирной плитке пола бегали тараканы и муравьи. На мраморном столе стояли десятки бутылок с водой, Кока-Колой и Фантой.
Анна долго пила:
– Умираю от жажды.
Астор сунулся в рюкзак:
– Батарейки есть?
– Нет.
Батарейки ценились высоко. Их трудно было найти, к тому времени почти все уже разрядились. У девочки был тайный запас для фонарика, но если Астор до него доберётся, то всё разрядит, слушая свою музыку.
Анна достала банку с фасолью:
– Хочешь?
Мальчик помотал головой.
Девочка подозрительно приподняла бровь:
– Что ты ел?
– Ничего. Меня трясёт.
Она положила руку ему на лоб.
– У тебя жар, – сказала она. Это вряд ли Красная Лихорадка, он ещё слишком маленький, но она всё равно заволновалась. – Надень что-нибудь.
– Не хочу.
– Оденься, – она достала из рюкзака большой белый тюбик. – Иначе останешься без подарка.