Континент.
Возможно, за проливом мир такой же, как и раньше, Взрослые растят детей и ездят на машинах, магазины открыты, и никто не умирает в возрасте 14 лет. Возможно, о Сицилии с её сиротами забыли. Из стольких легенд и абсурдных предположений, которые она слышала, эта казалась единственной правдоподобной, в которую можно было поверить и которую стоило проверить.
Она приподняла подбородок и закрыла глаза, пытаясь проглотить занозу, которая стояла в горле. Ветер сдувал с неё слезы. Она сжала поручень и прошептала:
– Клянусь, если найду Астора, то переплыву через море и узнаю, живы ли ещё Взрослые.
И ударила лбом о стальную плиту, на которой лежала.
Она повернулась и посмотрела вглубь острова. Холмы испарялись один в другом, переходя от синего к голубому и индиго. Дорога шла по складкам земли, пока не доходила до большого отдельно стоящего сооружения с жёлтой вышкой.
Отель.
Анна сбежала с ветрогенератора в темноту, крича и шлёпая руками по стенам. Когда она добралась до дна, у неё закружилась голова. Она перешла пшеничное поле под качающимся небом, вернулась на асфальт, достала толстовку и пошла дальше.
После короткого спуска дорога продолжалась ровно, растягиваясь, как тесьма.
Пейзаж внезапно изменился, будто его нарисовал другой художник, и жёлтый цвет пшеницы смешался с серым цветом камней. Проезжая часть была покрыта тонким слоем песка. Вокруг росли только кусты, агавы и несколько зачищенных участков сухой травы. Тощие ослы паслись на крутом хребте, а в небе, неподвижные ястребы с распростёртыми крыльями выискивали добычу. В умирающем свете дня каменистые холмы казались панцирями мёртвых черепах.
Охваченная предчувствием, Анна обернулась.
Пёс стоял там. Он следовал за ней, держась на расстоянии.
Некоторое время они шли вперёд, потом девочка в раздражении взяла камень и бросила в него.
– Уходи!
Пёс увернулся от камня изящным рывком и уставилась на неё, казалось, желая сообщить что-то важное.
Она побежала к нему, топая ногами и размахивая руками.
– Оставь меня в покое!
Пёс развернулся и неторопливо убежал, словно под грузом собственной задницы – исчез в кустах.
Девочка пошла дальше, но через мгновение пёс опять очутился позади.
– Слушай, если хочешь, иди за мной. Только мне больше нечего тебе дать.
И Анна ускорила шаг, уже не оборачиваясь.
На пыльном дворе из неясного света сумерек перед Анной выплыл остов синего автобуса. В нём больше не было стёкол, он был весь покрыт надписями и граффити. Сиденья в салоне были выпотрошены, а на полу лежал толстый слой мусора.
Анна поднялась на крышу и села, скрестив ноги на металлическом листе.
Пёс некоторое время наблюдал за ней, склонив голову, а потом спрятался под автобус.
Виноград в рюкзаке смялся, но Анна всё равно съела его, глядя на небо, которое окрашивало оранжевые пряди заката в жемчужно-серый цвет. Темнело, пока не пришла звёздная ночь.
С приходом темноты ветер утих.
Голод не унимался, и она чувствовала себя немного беззащитной. Она сунула рюкзак под голову, перевернулась на бок и просунула руки между бёдер.
Она попыталась представить, что сделает в гостинице.
Перестань.
Она начала раскачиваться, и страхи быстро сменились усталостью.