– М-м-м... – протянула она и ткнула пальцем в оранжевую пасту. – Хочешь?
Запах был просто ужасный.
Пёс сделал несколько осторожных шагов к еде, и Анна, затаив дыхание, шагнула ему навстречу:
– Попробуй, это вкусно.
Она вылила мякоть на камень и отошла. Овчарка осторожно подошла, принюхиваясь к воздуху, высунула язык и принялась лизать.
Оба одновременно подскочили к псу, обхватили его, и Анна накинула ему верёвку на шею.
– Попался.
Они потащили его к катамарану, но пёс упирался, мотал головой, пока рывком не освободился от петли и не убежал на стоянку.
– Он никогда туда не полезет, – Анна бросила верёвку на землю и посмотрела на небо. – Хватит. Уже поздно. Оставим его здесь.
Астор прищурился, словно не понял:
– Мы не берём его с собой?
– Нет.
– Давай дадим ему снотворное.
– Времени нет, надо отправляться. Уже темнеет.
– Оставим его здесь?
– Да.
– Нет, – Астор упал на колени.
– Слушай, – Анна подошла к нему и погладила по голове. – Он никогда не сядет в лодку. Даже если мы его усадим, он сразу же бросится в воду. А если он бросится в воду, то утонет, – Анна заметила, что солнце скрылось за тучами. – Нам пора.
Астор сел между камней:
– Пожалуйста, не оставляй его.
Она присела рядом с ним.
– Пушок проводил нас сюда. Никто его не заставлял, он сам пошёл с нами. Сейчас он решил дальше не идти. Если он хочет остаться здесь, мы не сможем его заставить. Он волен сам решать, – она улыбнулась. – Он настоящий сицилиец, не пропадёт.
– Он не сицилиец, – Астор шмыгнул носом. – Он наш пёс.
– Пойдём, – Анна протянула ему руку.
– Не пойду! – брат опустил голову.
– Пожалуйста…
– Я останусь с Пушком! – Астор хлопнул ладонью по земле.
– Не говори глупостей, – она снова попыталась взять его за руку.
– Нет! – Астор вырывал руку.
Девочка молча посмотрела на него и, успокоившись, повторила: