Детский бог: читать начало книги онлайн

– Полина, я не понимаю ничего… позовите, пожалуйста, Вику.

– Филипп, я не знаю точно, что именно ты ей сделал, что у вас произошло, но моя дочь с тобой разговаривать не будет. Она просила не звать ее, когда ты звонишь.

Гудки.

Черт-черт, это невозможно! Этого не может быть! Она не могла так со мной поступить!

Я лихорадочно перебирал в уме, что такого сделал, чем обидел. В голову не лезло ничего, что хоть как-то могло оправдать ее. Объяснить ее игру в прятки.

Я вспоминал наш последний вечер. Силился, напрягал память, но так ни за что и не зацепился.

Никакой логики. Да и взрослые хороши, ни ответа ни привета.

Похоже, это был тот самый момент, когда я начал догадываться: с Гирсами что-то не так.

Я отсчитал пятнадцать ступенек вверх и вниз. Я отсчитал их раз сто, пока ждал.

Я ждал уже два часа. Сначала просто под дверью. Потом у окна в лестничном пролете. Потом звонил. Звонил и звонил, как сумасшедший, в этот дверной звонок, пустой и глухой.

Из соседней квартиры недобро глянуло лицо соседки.

– Что ты названиваешь? Неужели непонятно: там никого нет.

– Никого нет?

– Вот мне интересно, ты дурак? Или прикидываешься? Или нарочно людям мешать пришел?

– По ходу – дурак…

– Я милицию вызову сейчас.

– Спасибо, не надо. Извините, пожалуйста…

– Уехали они, – обронила она, закрывая дверь.

– Куда??

– Понятия не имею. Вчера еще.

Школа, где училась Вика, породистая французская «двенашка» в переулках Старого Арбата, оказалась небольшой. Четыре этажа и одно крыльцо, выходящее на старинный храм Спаса На Песках. Там-то, слева от храма, в округлом дворике аккурат напротив школьных окон, и расположился тот, в кого я превратился.

У меня не было четкого плана. Я просто ждал. Каждый день давал себе слово, что пойду на занятия, но каждый день спускался в метро. Станция метро «Университет», пересадка на «Библиотеке имени Ленина» и через двадцать три минуты я на «Смоленской».

В скверике возле церкви по утрам сидели прозрачные от холода, еще не похмелившиеся арбатские гедонисты. Я обходил их по касательной, срезая угол, напрямую летевший к крайней скамейке слева. И занимал свой терпеливый пост.

Звонок на перемену был слышен издалека. Во время уроков я мог отлучиться в соседний гастроном или прошвырнуться к стене Цоя, но к переменам обязательно возвращался – посмотреть, не мелькнет ли в стайке угловатых пухлых школьниц изящный Викин силуэт. Больше всего я боялся проглядеть ее, одну-единственную Вику, не узнать ее под нагромождением плащей, курток, воротников. Я всматривался до рези в глазах, гадая, какой у нее может быть шарф. Смешной, ярко-красный, или шелковистый, бледно-коричневый, под цвет ее ресниц.

Но ее не было.

Я провел под ее окнами вечность. В первой половине дня, исполненный упорной веры, я ждал ее у школы, вечерами стоял у дома.

Так прошел месяц или даже больше. Отец, как назло, был в отпуске и уехал к родственникам на Урал. Эти его поездки всегда вызывали у меня недоумение. Зачем переться в такую даль? Хотя однажды мама меня просветила: «Лучше уж он к ним, чем они к нам». Резонно. Мама вообще была женщина практичная.

Когда отец вернулся, я бросил вслух ничего не значащее:

– Пап, а Гирсы-то в Москве?

Отец стоял ко мне спиной. Разогревал на плите кастрюлю с гречневой кашей, и по кухне плыл сизый горьковатый запах.