Кольца с такой же коброй носили Монтеро и его компаньоны.
— Вы участвуете в делах своего сына, верно?
Изабелла сухо, язвительно усмехнулась.
— Пока терроризм и продажа наркотиков приносят основной доход, этот семейный бизнес лежит на плечах мужчин. У меня же есть собственное поле деятельности, довольно узкое, но целиком отданное мне на откуп, bonita.
— Слушайте, меня это совершенно не касается, идет? Скажите, что вам надо, и покончим с этим недоразумением.
Изабелла вздохнула и погладила сухими прохладными пальцами щеку Делани. Та вздрогнула, и мучительница одарила ее вкрадчивой улыбкой.
— Ты очень хорошенькая, chica. Я с удовольствием тебя обуздаю.
Делани подумала, что ее сейчас стошнит. В буквальном смысле.
Изабелла провела ладонью по ее руке. Очень медленно.
— Ты скоро станешь возносить благодарности за мной многолетний опыт. Я на пике жизни, bonita.
— С географической точки зрения, вы, конечно, на пике, — с колкой иронией заметила Делани, пытаясь отвести свою руку, что было непосильной задачей, учитывая прочные узы. Чувствуя, как спина упирается в жесткий стул, а в запястья врезаются грубые веревки, она прижала босые ступни к холодному полу, чтобы прогнать мучительный страх и как следует разозлиться.
Изабелла побагровела под слоем идеального макияжа.
— Тебе стоило бы держать свой острый язычок за зубами, пока я не попрошу его высунуть. — Она подалась вперед. — Думаю, если просто оставить тебя связанной, ты довольно скоро станешь уступчивой. Здесь, в моем доме, у тебя есть всего два варианта будущего. — Она злорадно поглядела на Делани. — Покорность или боль. Я могу показать, к чему приводит непослушание, mija. Недавно мне вернули одну девчонку — она оказалась недостаточно хороша. Картина препротивная. Перебор с «Импульсом», и ты превратишься в наркоманку, на которой испытывают препараты, потому что больше ни на что она не годится.
Сердце Делани билось болезненными толчками.
— Какого черта вы от меня хотите, Изабелла?
— Я буду тебя готовить, — хрипло ответила сеньора Монтеро с порочным огоньком во взгляде. — Скоро ты сама все поймешь.
Делани опасалась, что уже все поняла, но разум нуждался в подтверждении.
— Готовить к чему?
— Разве я не упоминала о том, чем именно занимаюсь? Я, знаешь ли, готовлю и продаю сексуальных рабынь. Прибыльное и увлекательное маленькое хобби. — Черные глаза сверкнули. — В конечном счете тебя продадут. Какой-нибудь богатый европеец, нещепетильный, но с очень специфичными вкусами, станет твоим новым хозяином, а может, это будет хозяйка. — Изабелла ненадолго замолчала. — Хотя ты, похоже, можешь достигнуть таких высот, что я решу оставить тебя для личного пользования. Я так иногда делаю. Некоторые из моих питомиц впоследствии и сами стали прекрасными учителями. Как тебе такой вариант, bonita?
От страха во рту появился привкус желчи. С трудом сглотнув, Делани постаралась взять себя в руки.
— Свежие новости, Иззи. Рабства не существует со времен Гражданской войны. — Голос сипел, сердце неслось вскачь, ладони стали влажными. — И если вы еще не заметили, меня не так-то легко сломить.
— К тому времени, когда ты тесно познакомишься с «Импульсом», ты будешь делать все что угодно и с кем угодно ради новой дозы. Ты ведь помнишь тот восхитительный эффект от нашего нового продукта? — спросила Изабелла с лукавой улыбкой.
Еще бы не помнить! Делани окатило волной жара.
— Это вы дали мне наркотик тогда, у бассейна.
— Подмешала в вино самую малость. — Черные глаза засияли. — К несчастью, новенькие порой не идут на контакт. Не хотят понять, какую прекрасную беззаботную жизнь я предлагаю. — Изабелла картинно вздохнула. — Безмозглые тупицы. Разумеется, теперь, с нашим новым препаратом, работать стало намного проще и гораздо приятнее, чем с теми составами, что я применяла раньше.
«Лорен. Боже мой, Лорен!»
Изабелла мечтательно улыбнулась.
— Мои клиенты очень любят блондинок. Я лучше всех умею натаскивать девочек, и бизнес процветает. — Она провела острым ногтем по руке Делани, оставив длинную изогнутую царапину на гладкой коже. — Никому еще не удавалось от меня ускользнуть. Никто никогда не сбегал.
«Значит, я сбегу первой», — поклялась себе Делани. Как-нибудь. Любым способом.
— Хотя бы развяжите меня. Я уже не чувствую рук.