— Жива и здорова. — Он легко взял ее за запястье. — Как ты себя чувствуешь? — Ее пульс был слабым и нитевидным.
— Будто меня пристрелили.
— А жуешь слова, как с похмелья после четырехдневного запоя. — Кайл осторожно стянул с нее футболку и снял бронежилет, а вместе с ним и небольшие мешочки из пергамина, наполненные свиной кровью. — Блин!
Делани попыталась рассмотреть свою грудь, но уронила голову обратно на подушку, очевидно, не совсем придя в себя.
— Всего лишь синяк, и почти не болит.
Она облизнула сухие губы.
«Ну да, так я и поверил».
Кайл налил в чашку воды из бутылки и помог Делани попить, поддерживая ее голову. Капельки стекали с потерявших чувствительность губ.
— Ты сказал «как с похмелья». — Ее произношению не доставало четкости, а глаза все еще не могли сфокусироваться в одной точке. Делани снова облизнулась. — Со мной никогда такого… не было. Мне не нравится.
— Совсем плохо, да? — Это его развеселило: он готов был поспорить на что угодно, что она никогда не теряла самообладание настолько, чтобы наклюкаться. А жаль, в пьяном виде она очень милая. Мягче, чем трезвая, не такая язвительная да и не ставит барьеров. Неудивительно, что ей это не по вкусу.
Ему доводилось самому пользоваться этим препаратом. Ощущение от «возвращения к жизни» напоминало состояние после долгого запоя. Кайл скользил пальцем вверх-вниз по округлостям грудей Делани, обводя синевато-багровые отметины от холостых патронов.
— Считай это анестезией. Тебе ведь вводили обезболивающее? Эффект пройдет через пару…
Без предупреждения в ее глазах появились слезы. Он увидел целое море боли, а потом Делани зажмурилась и медленно повернула голову к стене.
— Черт! — тихо выругался Кайл и осторожно обнял ее. — Не плачь, милая, это всего лишь таблетка, а не настоящее похмелье. Скоро все пройдет, и ты снова станешь той же колючкой, обещаю. Тс-с-с, скоро тебе станет лучше.
Ее беззвучные горячие слезы смочили его шею и воротник его рубашки. Он стал гладить ее по спине, пытаясь успокоить.
— Я сам чертовски испугался, когда в тебя выстрелил. А ты-то и подавно. Тс-с, сейчас ты в безопасности. — Он лег рядом с Делани на кровать, обнял ее, жалея, что не может так подождать, пока действие наркотика пройдет. — Не борись с собой, расслабься.
— Прости, мне так жаль, — пробормотала она, еле ворочая языком и прижавшись лицом к его горлу. — Прости меня… я старалась, я не хотела… — Остальные слова слились вместе. Делани крепко ухватила Кайла за талию, и у него комок встал в горле.
Он не понимал, о чем, черт побери, она бормочет. Половина слов звучала настолько невнятно, что не разобрать. Но он видел, как откуда-то из глубины души погребенное страдание выползло на поверхность.
Делани плакала беззвучно, что лишь усиливало боль, лишь увеличивало ее нестерпимость. Слезы лились неослабевающим потоком, стекая с висков в волосы. Кайл предпочел бы слезы ярости вместо этого молчаливого безутешного горя.
Он обнимал Делани, пока она не отключилась от усталости.
Ее защитные инстинкты сейчас не работали, все барьеры временно исчезли. Кайл хотел бы разбудить ее только для того, чтобы узнать, что, черт возьми, ее тревожит.
Убрав влажные волосы с ее лица, он смотрел на нее в полумраке. Дольше задерживаться нельзя, иначе у Монтеро возникнут подозрения.
Кайл встал, стараясь не потревожить Делани, снял штаны с ее расслабленного тела. В этой жаре одежда к утру просохнет. Двумя пальцами проверил пульс чуть ниже ее уха.
С ней все будет в порядке. Поначалу самочувствие черт-те какое, но все образуется.
Кайл оторвал взгляд от лица Делани: выбора нет, придется оставить ее тут.
Одну.
В слезах.
* * * * *
Не понимая, где находится, Делани с трудом открыла глаза и увидела горящую свечу. «Хм, тоже мне романтика, свечка с ванильным запахом в красивом серебряном подсвечнике. Спасибо тебе, Кайл!»
Она снова смежила веки, пытаясь отрешиться от сильной боли в груди. Все предшествующие события вспоминались, словно в тумане.