— Правда пойдёте?
Студенты засыпали преподавателя вопросами. Он терпеливо ждал, когда они отойдут от удивления и будут готовы слушать. Однако, когда студенты и принцесса замолчали, прозвучал вопрос Лурии, молчавшей с момента появления Римуса.
— Я слышала самое первое из обсуждений темы Хранителя. Вы, видимо, человек непростой, раз на нём присутствовали, но меня интересует не это. Вы были одним из тех, кто наиболее яростно стоял за тем, чтобы Хранителя оставить как есть. Что, мол, он уже проиграл, и это ничто не изменит. Так почему же сейчас вы хотите пойти с нами? — Лурия прищурилась и смотрела на Римуса с подозрением. Взгляд Гвардейца оставался уверенным и спокойным.
— Именно так. Если бы король спросил у меня сейчас, стоит ли отправить силы на спасение, я бы вновь отговорил его это делать. По уже озвученным причинам это может стать крахом для нашего мира. Однако, если пойдём лишь мы, то ситуация изменится. Если погибнем, это ни на что не повлияет, ситуация никак не изменится. Если я увижу, что это ловушка, то вытащу вас оттуда. Если Арон действительно заточён, то вам может банально не хватить сил или навыков его вызволить. В конце концов у вас просто выбора нет. Откажетесь меня брать и я сдам вас королю или Люмье. Всех под стражу посадят, целее будете.
— Аргументы, конечно, спорные, да и есть некоторая нелогичность в вашем ответе, но выбора у нас действительно нет. — Резюмировала Лурия. — План не меняется, выходим завтра утром.
— Там, где прошёл Рой, порталы работать отказываются. Какая-то магия. Но нас забросят прямо к началу этой зоны, я договорюсь. — Бросил на прощание Гвардеец. Когда он ушёл, первым заговорил аристократ.
— Надеюсь, он не станет нам мешать.
— Не станет. — Покачала головой Лурия. — Я почувствовала его с самого начала, как только он начал подслушивать и могла скрыть наш разговор. Но изначально и рассчитывала на то, что он решит пойти с нами. На самом деле я абсолютно согласна с разумностью аргументов на тему того, почему Хранителя нельзя вызволять. Вот только я то знаю, что он поможет. А Гвардеец чувствует это интуитивно и ощущает за собой вину за то, что выступал против вызволения Арона. Я просто дала ему возможность поступить так как хочется.
— Ты страшный человек, Лурия. — Серьёзно сказал Аластор. — Так просчитать чувства и поступки других людей мало кто может. Либо ты читаешь мысли, либо тебе гораздо больше лет, чем кажется.
— Я не читаю мысли, лишь ощущаю чужие эмоции. — Улыбнувшись, сказала Лурия. — Мне действительно много лет. И, помимо всего этого, я даже не та, кем кажусь. — Она подмигнула ошеломлённому Аластору и исчезла, истаяв на ветру. Аластор, постояв пару минут с открытым ртом, обратил свой обиженно-ошеломлённый взгляд на Ванессу. Все остальные смотрели на неё с точно таким же выражением лица. А принцесса, увидев такую картину, расхохоталась.
— Я вам всё расскажу, обещаю. От самого начала и до самого конца. Только потерпите немного. Рассказывать долго, а нам надо отдохнуть перед походом.
— Хорошо. Надеемся, что ты сдержишь своё слово. — Сказал кто-то из студентов и они разошлись в разные стороны.
Путешествие по землям, занятым Роем, вышло ничем не примечательным. Увешавшись всеми возможными маскирующими артефактами и конструктами, шесть человек ползком передвигались среди толп всевозможных тварей. Хорошо, что у них даже не было такого понятия как осторожность и часовые. Благодаря указаниям Лурии, натурально обернувшейся ветром и обозначающей на карте разнообразных тварей, группа прошла эту территорию без единого сражения, хотя иногда и приходилось затаиться и ждать долгое время из-за скоплений монстров.
В конце концов, им просто повезло, что Абаркхар был очень самоуверен и наплевательски относился к безопасности. Он даже и думать не мог о том, что найдутся безумцы, которые будут готовы сунуться в центр Роя после того, как этот самый Рой разорил половину обитаемого мира. Однако нашлись и вполне успешно преодолели территорию им занимаемую.
Ну а дальше оставалось только дойти до того места, где Абаркхар оставил Хранителя. Передвигаться без порталов было несколько непривычно, благо что существовали конструкты, позволяющие значительно увеличить скорость передвижения. Проблема возникла только с Аластором, который магией пользоваться не мог, но его ускорила Лурия. Никто не понял, как она это сделала, но факт остаётся фактом, антимаг не отстал. Да и место заточения Хранителя было не слишком далеко, гораздо хуже было бы, если бы пришлось войти на территорию Федерации, у этого государства просто огромное количество земель.
Путешествие вышло очень и очень мрачным, повсюду виднелись лишь разрушения и смерть. Там, где прошёл Рой, земля была вытоптана, а природа полностью уничтожена. От городов оставались лишь руины и просто огромные выжженные пятна. Единственным более или менее целым городом оказалась цель их путешествия.
Лурия быстро привела их к Хранителю и шесть человек застыли в шоке, разглядывая кусок льда с человеческой фигурой внутри. В ещё больший шок их повергла рукоять меча, пронзившего лёд и самого Хранителя. Первым в себя пришёл Гвардеец.
— Это Вечный Лёд. Все известные фракталы, собранные в одном конструкте, я такое разрушить не способен. Тут нужен Люмье.
— Вам и не требуется это разрушать. — Спокойно ответила Лурия, вновь обернувшись человеком. — Он сам с этим справится. Нужно вытащить из груди Арона меч. Он полностью блокирует возможность использования магии. Сама я сделать этого не могу. — Студенты и Гвардеец стали пристально разглядывать и изучать меч, а Лурия стояла и смотрела в глаза Арона. — Я уже привела их, не переживай. Скоро мы тебя вытащим, можешь выпускать наружу свою ярость.
— Ты разговариваешь со льдом? — Приподняв бровь, иронично уточнил Гвардеец. — Ещё и утешаешь его.
— Он слышит всё. — Спокойно пояснила Лурия. — Он сохранил свои ощущения, всё видит слышит и понимает. В том числе и боль от меча в груди. А про эмоции я сказала не просто так, он их закрыл в самый дальний уголок своей души. Заранее отвечу на следующий вопрос: чтобы не сойти с ума. Даже не от боли или своих ощущений, а от осознания поражения. Как ты вообще представляешь себе Хранителя? Это не просто слово или номинальная должность, это образ мышления, если можно так выразиться. Каждая из жизней, что были потеряны за то время, что Арон был закован, воспринимается для него как личный удар. Он наверняка считает, что мог сохранить эти жизни, что именно его ошибка привела к такому исходу. Но он ошибается. Впрочем, об этом я скажу уже ему и буду повторять до тех пор, пока не поймёт.
— У нас проблема. — Одновременно заявили Мейз и Ванесса, которые до этого о чём-то разгорячённо спорили, пока все остальные слушали Лурию. Дальше Мейз пояснил уже в одиночку. — Эти руны. Мы с принцессой долго спорили об их предназначении и в итоге пришли к единому мнению. Хоть рунный алфавит и другой, но кое-что понять можно. Помимо запечатывающей функции здесь имеется и охранная. Мы не можем гарантировать выживание того, кто схватится за рукоять.
— Это было понятно с самого начала. — Спокойно отреагировал Гвардеец. — Скажу вам больше, я навязался в этот поход именно для того чтобы не жертвовать жизнью одного из вас.
— Глупости. — Вмешался Аластор. — Меч вытащу я. У меня самая высокая магическая сопротивляемость и самые большие шансы выжить.
— Вы можете тащить его по очереди. — Остановила разгорающийся спор Лурия. — Если я ничего не забыла из слов Арона о рунах, у каждой из них строго ограничен запас магической энергии. Она восстанавливается со временем, но это не происходит мгновенно. Первым тянет Римус, которого поддержат остальные, защитив его всеми возможными способами и влив в защиту всю возможную энергию. Когда он выдохнется, Аластор примет на себя удар остатков силы меча. И никто не умрёт. На это и был мой изначальный расчёт, или вы правда считали себя отрядом смертников? Такой план всех устроит?
После тщательного обдумывания и критического рассмотрения, план Лурии был принят. Умирать не хотелось никому. Гвардеец, буквально светившийся от разнообразной защитной магии, схватился за рукоять меча и резко рванул его на себя. Раздался оглушающий скрежет и клинок сдвинулся на пару миллиметров. А затем интуиция всех присутствующих натурально взвыла, пророча скорую смерть. Меч вспыхнул фиолетовым светом и на Гвардейца обрушился магический удар, натурально поставивший его на одно колено. Трети щитов как не бывало.
Скрипя зубами от боли, Римус поднялся на ноги и вновь рванул меч на себя. Клинок отреагировал ещё агрессивнее чем раньше, земля содрогнулась, а Гвардеец уже кричал от боли. Он смог рвануть меч ещё дважды, прежде чем упал на землю и потерял сознание. Вместе с ним на землю попадали все, кроме Аластора. Каждый из них вложил всю доступную магию в защиту и поддержку Римуса, но совместными усилиями они смогли вытащить меч лишь чуть больше чем на половину. А ведь они были одними из сильнейших магов своего поколения, Мейз вообще считался самым сильным студентом за последнюю сотню лет.
Впрочем, меч потратил на это почти весь свой защитный запас энергии. Следует признать, что почти вся сила этого артефакта уходила на запечатывание магии Хранителя и на защиту остались лишь крохи. Просто Абаркхар, в своём высокомерии, не предполагал, что кто-то сюда доберётся и попробует освободить Хранителя. Пока все приходили в себя, Аластор подошёл к мечу и продолжил дело Гвардейца. Студент извлекал меч не рывками, а медленно и уверенн тянул его на себя. И для него это тоже не проходило безболезненно, он скрипел зубами и кусал свои губы до крови, но сумел удержать крик боли внутри себя. Меч выскользнул и Аластор упал на колени, тяжело дыша и плюясь кровью.
Повеяло смертельной опасностью, лёд затрещал, засветился изнутри и с громким треском лопнул, разлетевшись на тысячи осколков. Ни один из них не задел людей на земле, но чувство опасности стало лишь сильнее. Угроза исходила от фигуры, до этого заточённой в ледяном гробу. Глаза Хранителя пылали яростью и жаждой убийства, хотя лицо оставалось холодным и беспристрастным.
— Где? — Требовательно спросил он у Лурии. Обычный человеческий голос, но он звучал столь яростно, что по спинам всех присутствующих пробежали мурашки.