— Прочитай её мне, — милостиво разрешил Волан-де-Морт.
Похоже, девять лет одиночества сделали Лорда более терпимым.
Сев в кресло с позолоченной обивкой напротив него, я принялась за чтение.
— Разве не поразительно, сколько волшебников отдали свои жизни за Бузинную палочку? — наконец сказала я, закончив читать.
— Действительно, любопытная история, — хмыкнул Волан-де-Морт. — Ну вот что, нам нужно отправиться за покупками, Аннабель. Тебе нужна палочка, которая не будет находиться под надзором Министерства. Пора наведаться в Лютый Переулок.
Спустившись вниз, я отправилась на поиски моих опекунов. Побродив по дому несколько минут, я наконец обнаружила их в гостиной. Дядя читал газету, а тётя раздавала указания домовику.
— Как ты вовремя, дорогая! Всё уже готово, — сказала Гвен Дамьен, и мы отправились в столовую.
— Я хочу купить себе волшебную палочку, — начала я, когда все сели за стол.
— Но, дорогая, — возразила тётя, — она понадобится тебе только через год, перед поступлением в Академию.
Мне на помощь пришел дядя:
— Думаю, в Лютом Переулке мы сможем тебе что-нибудь подобрать, — сказал он.
— Заодно обновим тебе гардероб! — добавила тётя.
Как разительно отличалось отношение опекунов ко мне под заклятием Империус! Заклятие подчинения сделало их заботливыми и нежными по отношению ко мне, но, чтобы я простила их за годы, проведённые взаперти, в унижениях и побоях, этого было недостаточно.
После обеда мы подошли к камину. Ашиль Дамьен зашел в него и, зачерпнув горстку летучего пороха, произнес «Косая Аллея», бросил порох себе под ноги и исчез.
— Смелее, Аннабель! Ты всё запомнила?
Кивнув в ответ тёте, я зачерпнула летучий порох и зашла в камин. Ко мне присоединился Лорд, он подошел и взял меня за руку.
— Косая Аллея! — произнесла я, бросая порох. И, не успев перевести дыхание, оказалась в незнакомом месте, на выходе из которого меня ждал дядя. Спустя пару секунд к нам присоединилась и тётя.
Выйдя на улицу, я не знала, в какую сторону смотреть. Волан-де-Морт куда-то исчез, а вид вокруг открывался просто изумительный. Погода во второй половине дня улучшилась настолько, что началась страшная жара. Последний месяц уходящего лета обещал быть знойным. Было очень людно: по переулку ходили волшебники со своими детьми, судя по всему, закупаясь товарами для магической школы. Улица пестрела яркими вывесками и всевозможными товарами, выставленными на прилавках у магазинов. Мы прошли мимо магазинчика, вывеска которого гласила: «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро». Рядом находился магазинчик «Торговый центр Совы» — из него раздавалось уханье сов и пение птиц. Я вертела головой, пытаясь рассмотреть всё и сразу, пока мы шли вверх по улице. Здесь торговали мантиями, волшебными палочками, книгами, ингредиентами для зелий. Витрины магазинов манили всякими диковинными вещами, метлами, сладостями. Здесь даже была небольшая забегаловка с табличкой «Кафе-мороженое Флориана Фортескью». Мне еще никогда не приходилось пробовать мороженое, и я решила, что непременно куплю его сегодня, когда закончу список запланированных покупок.
Мы остановились у магазинчика с названием «Твилфитт и Таттинг» и зашли внутрь. Там, между зеркалами в полный рост, на вешалках висела рядами красивая одежда. К нам тут же подошла женщина в элегантной розовой мантии.
— Доброго дня, господа! Кого будем одевать? — спросила она.
— Нашу Аннабель. Мы недавно вернулись из Франции и решили обновить ей гардероб, — ответила Гвен Дамьен. Продавец взяла меня за руку и отвела в примерочную. Сняла с меня мерки при помощи волшебной палочки и со словами «Сейчас тебе что-нибудь подберём» ушла за вещами.
Перемерив целый ворох разной одежды, я выбрала зелёное хлопковое платье с красивой кружевной отделкой. Никогда не думала, что однажды смогу носить что-то подобное. Платье полностью преобразило меня. Глядя на своё отражение в зеркале, я не узнавала себя: с ума сойти, мне впервые понравилось то, что я видела! На меня смотрела симпатичная девочка в элегантном наряде, зелёный цвет которого красиво оттенял бледную кожу. Длинные чёрные вьющиеся волосы обрамляли миловидное личико с заостренными скулами. Большие голубые глаза, слегка вздернутые брови, небольшой прямой нос и немного пухлые губы завершали картину. Если бы не болезненная худоба, меня, наверное, можно было бы назвать красивой.
Но не только себя я увидела в отражении: за моей спиной стоял Тёмный Лорд, разглядывая произошедшие изменения.
— Хватит прохлаждаться, Аннабель, пора отправляться за палочкой! — прошипел он.
Расплатившись за покупки, мы с опекунами вышли из магазина.
— Аннабель, — сказала тётя Гвен, — тебе очень идёт это платье. — Дядя кивнул, подтверждая её слова, а Волан-де-Морт на это лишь закатил глаза. — Я хочу зайти в ювелирную лавку, — продолжила тётя, — поэтому встретимся дома.
С этими словами она ушла, забрав с собой пакеты с одеждой.
К Косой Аллее примыкал Лютый Переулок, и, зайдя в него, я поняла, почему тётя с нами не пошла. Хотя на улице и светило солнце, создавалось впечатление, что солнечные лучи не попадали сюда. Узкая улица казалась затемнённой и выглядела мрачной, на пыльных витринах стояли странные ингредиенты и жутковатые артефакты. Вид у волшебников, проходящих по переулку, был такой же мрачный и даже пугающий. От открывшейся картины у меня подкосились ноги, но, посмотрев на Тёмного Лорда, я взяла себя в руки. Мне не хотелось выглядеть перед ним жалкой и дрожащей от страха.
Мы зашли в лавку с вывеской «Горбин и Бэркс».
— Ничего не трогай руками, Аннабель, — предупредил дядя. — Многие вещи, находящиеся тут, прокляты.