— И не только они. Ты читал отчеты по миру 14-го года?
— Конечно, особенно последние.
— И как тебе?
— Ну… он весьма жестко подавил революционное движение…
— Это — да, неприятно, но я про другое. Обратил внимание, как в него вцепилась Дагмара? И ведь ликвидация Гессенской мухи, это ее идея, я уверен, а не потомков. Теперь она либо подведет к Николаю нормальную, подконтрольную ей здоровую женщину, дождется нормального наследника, и, даже отстранив Николая и имея за спиной Странника станет фактической правительницей России. Ей нужен Странник так же, как и нам. Ей даже больше.
— Странник эдакий самородок?
— Странник — это мощный инструмент, который направлен на защиту России вне зависимости от строя. Коммунизм, социализм, империя, ему безразлично. Он будет делать все, чтобы спасти людей и не допустить такой же участи, какая ожидала Россию в его мире. Если для этого нужно перетопить британские линкоры, он это сделает, если нужно выжечь Вашингтон — он это сделает. Он так запрограммирован, как они любят говорить в своем будущем. Вопрос в том, в каком мире он будет это делать и в каком захочет остаться навсегда.
— Он не коммунист.
— Ты уже это говорил. Он беспартийный, хотя его отец был член партии, ты ж сам это раскопал. Ты обращал внимание, что они вообще стараются не лезть в идеологические вопросы. Это счастье, что к нам прорвались не политики, а военные, причем элита, с четким пониманием, что армия не должна лезть в политику. Что они и делают. Спасают жизни, уничтожают противников, выигрывают сражения, выходят в космос. А теперь немного философии. В мире два основных проекта развития цивилизации: капитализм и коммунизм. Капиталисты воюют, грабят, эксплуатируют, а коммунисты выиграли войну, вышли в космос, строят города и заводы на Луне, собирают космические корабли для освоения Солнечной системы, где присутствуют несметные богатства. Какой проект более правильный и направленный на развитие цивилизации?
— Те, кто вышли к звездам.
— Именною. И сегодня, когда официально объявили о существовании в Советском Союзе Военно-Космических Сил, мы четко дали всем понять, что космос теперь наш и мы движемся вперед семимильными шагами. Все что придумывали писатели-фантасты, мы исполняем в реальности. Теперь ты понимаешь, почему я выбрал его?
— Да, Коба.
— Он все держит в своих руках и в любой момент может нам перекрыть кислород. Но сам знаешь, что он сейчас продвигает в направлении космической программы.
— Что бы мы строили свои ракеты, на случай если что-то случится с портальной системой. Он страхуется ради нас, а не пытается шантажировать и выбивать преференции. Он и так уже на нас работает…
После этих слов Сталин снова погрузился в свои мысли и уже до самой Усадьбы не обращал внимание на недовольное сопение Берии.
Здесь все было быстро и без проволочек. Оставив шинель в некотором подобии гардероба, он и сопровождающий его Берия, прошли в местный командный центр, где их ждал Странник.
Генерал Оргулов, встал, когда они зашли в комнату и с достоинством поздоровался, пригласив гостей присесть на свободные кресла и разделить с ним поздний ужин. По нему было видно, что этот день и ему дался нелегко: усталое лицо, взлохмаченные волосы, красные от недосыпа глаза, в которых бушевал огонь торжества от удачно проведенной боевой операции.
Несколько дежурных фраз, короткое обсуждения результатов бомбардировки и Сталин, наконец-то решил перейти к основной причине своего визита.
— Сергей Иванович, вы же понимаете, что мы здесь не просто так.
— Конечно, товарищ Сталин.
— Наедине, для вас, Сергей Иванович, можете меня называть по имени отчеству. Мы уже с вами это обсуждали.
— Ну, привычка. Я военный, а вы Верховный Главнокомандующий.
— Хорошо. Вернемся к главному вопросу…
— Вы хотите нанести удар по центрам принятия решений? Правительственные здания в Лондоне и Вашингтоне?
Сталин усмехнулся.
— Ну это пока рано, ограничимся пока базой британского флота в Скапа-Флоу и американским Норфолком.
— Мы так и предполагали, поэтому полетные задания по этим целям подготовлены, только точность будет не такая высокая, все-таки мы не успели в тех районах установить опорные радары и корректировку траектории придется проводить по радарам «Зари».
— Это подходил, Сергей Иванович, но это, все же, не основная причина моего визита сюда.
Оргулов нахмурился чуть опустил голову и теперь он со своим пристальным взглядом больше напоминал приготовившегося к выстрелу снайпера.
— Извините, Иосиф Виссарионович, немного подустал и не могу даже представить.