Всегда война Часть 10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Молотов, эмоционально читающий доклад, поднял голову и смотрел на Хозяина, чтобы прочесть реакцию на его доклад, но тут и вариантов не было — Сталин был доволен.

— У тебя все Вячеслав?

— Да, товарищ Сталин.

— Лаврентий, я вижу, что ты хочешь что-то добавить?

— Да, товарищ Сталин. По нашим данным, за последний месяц наращивание численности, концентрация, продвижение войск Антанты-2 резко замедлились, вследствие небывалой волны саботажа, как скрытого, так и явного. Со своей стороны, тоже считаю, что результаты операции устрашения весьма обнадеживающие, но они будут иметь временный эффект и только если мы сможем отбить прямое нападение на Кольский полуостров. Иначе все может обернутся в обратную еще худшую для нас сторону и все эти напуганные кинутся мстить за свои страхи и пытаться хоть как-то выслужиться перед хозяевами, которых они из страха посмели покусать.

Ну на этом хорошие новости закончились. Дальше докладывал Шапошников, как всегда красочно показывающий всю реальную оперативную обстановку. Спутниковые фотографии объединенной эскадры впечатляли, да и наши СУ-34 начали облетывать тот район для изучения, ну и периодически залетали на территорию занятую противником и присматривали через длиннофокусные объективы системы фотофиксации за маневрами флота вторжения.

Конечно сила была собрана огромная, даже на наш взгляд, и, что особенно важно, они, за последнее время, прекрасно и всесторонне изучили опыт применения тактических ядерных боеприпасов, и четко определили размеры зоны поражения, и соответственно строили походный ордер кораблей. Это мы узнали случайно, когда они в сторонке проводили учения и отрабатывали различные способы построения с учетом возможности применения нами зарядов большой мощности. Это нам чуть позже подтвердила и служба радиоперехвата Северного флота, работавшая в сильнейшем перегрузе.

Противник для себя все уже давно решил, поэтому нам оставалось только ждать, когда они вытянут в море все свои корабли чтобы нанести удар возмездия под который уже спешно готовились и снаряды и беспилотные орбитальные бомбардировочные платформы.

Последние испытания подтвердили исключительную поражающую способность нового оружия, но вот точность все равно хромала. Но как говорилось в наше время: «неточность баллистических ракет компенсируется мощностью ядерного заряда».

Теперь все замерло в ожидании времени «Ч» и судя по радиоперехватам, оно стремительно приближалось. Все аэродромы, которые в свое время использовали финны, немцы, даже норвежцы, были забиты американской и британской бомбардировочной и истребительной авиацией. Естественно эти все объекты были отмечены как приоритетные цели для орбитальных ударов.

Сейчас планирование операции в корне отличалось от всего, что было раньше. Все данные по противнику и по нашим силам оперативно заносились на огромную интерактивную карту театра боевых действий, где в режиме реального времени отражалась абсолютно вся обстановка на Кольском полуострове и во всех прилегающих зонах. И тот же Сталин, сидя у себя в кабинете мог, управляя мышкой на своем ноутбуке, детально просмотреть любой участок фронта и узнать состояние наших войск вплоть до роты включительно. Для 42-го года, да и фактически для нашего времени это было очень круто, особенно то, что было задействовано огромное количество обученного персонала, который всю поступающую информацию сразу загонял в общую базу данных.

Теперь, я, находясь в Усадьбе, Шапошников, Жуков и Кузнецов, каждый в своих штабах, Сталин в Кремле или у себя на даче, Берия на Лубянке, могли, не устраивая совещаний, в режиме видеоконференции проводить анализ обстановки и планировать ответные мероприятия против собравшегося на линии фронта противника.

К этой же системе был подключен комплекс, который занимался тем, что отслеживал точное состояние железнодорожных дорог, мостов, станций, пропускные способности, состояние складов с углем, водой и продуктами, и что особенно важно, местоположение и передвижение всех воинских эшелонов и транспортных кораблей. Все это позволяло более четко оценивать всю военную логистику и точно прогнозировать доставку и развертывание войск. В нашем мире одним из факторов победы над фашисткой Германией было то, что специалисты по логистике Советского Союза сумели выстроить и оптимизировать транспортную сеть страны так, что в этом отношении просто переиграли противника с его хваленным «ордунгом». Здесь мы не стали ничего менять, не нам учить предков, а просто все автоматизировали, что существенно уменьшило время на принятие решений в случае внештатных ситуаций.

Но самое сложное было в том, что технологию орбитальных бомбардировок то мы отработали, но вот все это нормально поставить на поток без существенной потери качества мы просто не могли. Первое испытание, когда с высоты в двести километров засыпали камнями полигон в тайге — там все было штучным товаром, тщательно взвешенным и выверенным. Второе, последнее — инженеры-космонавты, чтобы придать снарядам максимальную энергию, прицепили к платформе мощный маршевый двигатель, чуть ли не от межконтинентальной ракеты, который разогнал так и платформу, и ее груз, что энергетика снарядов при входе в атмосферу просто зашкаливала. Поэтому то комиссия, после изучения результатов обстрела полигона на Новой Земле, мягко, чтоб не обидеть, посетовала об «избыточной мощности» снарядов, а для нас это было спасением — вряд ли где-то найдем в большом количестве такие же мощные маршевые двигатели, чтоб придать снарядам, падающим на планету дополнительную скорость и соответственно энергию.

Поэтому исходя из экстренных потребностей именно сейчас потрошили старые ПВО-шные ракеты, вытаскивая из них и ускорители и маршевые двигатели, но предпочтение давалось жидкостным двигателям — тут мы могли обеспечить любое количество топлива и окислителя, не обращая внимание массо-габаритные ограничения, которые обычно давлели над разработчиками ракетной техники.

В итоге с момента проведения памятного заседания ГКО, прошло десять дней, прежде чем объединенная англо-американская эскадра, которая дополнилась еще двумя «линкорами-опоздунами» начали проявлять первые признаки подготовки к выходу. Высотные самолеты-разведчики зафиксировали снятие боновых заграждений и активную работу тральщиков, которые отлавливали минные банки, которые наши подводники изредка выставляли, чтоб держать бывших союзников в тонусе.

Корабли наконец-то стали выползать из шхер, заливов и фьордов, где прятались от наших высотных разведчиков, и всевидящего орбитального ока, про которое уже в мире ходили легенды.

Противников не стоило недооценивать, и они четко представляли, что мы скорее всего читаем их переписку, и знали, что прекрасно видим все их приготовления и готовимся встретить, но все равно шли, потому что не моги не идти. На кону стоял вопрос англосаксонского доминирования в мире и в глобальное наступление были вложены огромнейшие средства, которые можно было отбить, только разгромив СССР и захватив его ресурсы. Тут было как в фильме «Горец»: «останется только один». Так сказать, последний крестовый поход, который либо наконец-то окончательно и бесповоротно решит славянский вопрос, либо навсегда отобьет у нынешних властителей мира тягу соваться на территорию России с захватническими планами. Либо мы, либо они.

Мы тоже это осознавали и как могли готовились. Наши ангары, относящиеся к космической тематике, были задействованы на все двести процентов: снаряды лили из бетона и сваривали из всевозможного металлического хлама. Так же были задействованы и мощности СССР. По мере готовности носителей укомплектования их снарядами, быстро проводили тестирование всех систем и в нужное время открывали портал и выбрасывали конструкцию на орбиту планеты в мире 1942-го года, создавая такую импровизированную эскадру беспилотных орбитальных бомбардировщиков-камикадзе. По мере серийного производства, абсолютно на всех этапах столкнулись с кучей технических проблем и, соответственно, надежность комплексов была весьма и весьма невысокой, поэтому было принято решение, компенсировать качество количеством, из расчета что, если из десятка три-пять комплексов отработают — будет хорошим результатом. Потом, когда ситуация стабилизируется, сможем начать экспериментировать с ремонтом и обслуживанием аппаратов на орбите и с отработкой технологии возврата техники через портал обратно в наше время.

В итоге на момент начала наступления войск Антанты-2, на пятисоткилометровой орбите компактной группой уже висело около двадцати снаряженных и готовых к работе беспилотных орбитальных бомбардировщиков. Их и с «Зари», и с ЦУПа периодически тестировали, и позже парочка из них прекратила отвечать на вызовы. Но это будет разбираться позже, а сейчас главное нанести удар по агрессору.

Ультиматум советского правительства за подписью Сталина западной коалиции как-то прошел мимо меня, хотя это и было отправной точкой. Просто на ГКО обговаривали необходимость данного документа, но я, озабоченный техническими вопросами пропустил все мимо ушей.

Но время, отведенное противнику на реакцию, было четко определено и когда оно истекло, по всем каналам прошла короткая кодированная команда, означавшая одно — МОЖНО!

Я с Санькой Артемьевым засел в Усадьбе, в коммуникационном центре, уже давно включившись в процесс управления орбитальными ударами. Олег Дегтярев, как специалист по армейским операциям уже несколько дней сидел под Мурманском и с разведотделом Северного флота готовил прорабатывал цели и готовил удары по тем местам, куда мы не в состоянии ударить с орбиты из-за невысокой точности нашего оружия и опасности просто всадить по своим. Тут и так все были на нервах: любая ошибка в доли градуса при входе снаряда в атмосферу на тех скоростях могла вылиться в десятки километров ухода от точки прицеливания. И куда оно попадет, можно было только гадать.

Противник специально подгадал время для выхода объединенной эскадры, чтобы была низкая облачность, существенно осложняющая нам наблюдение за кораблями с орбиты. Наша метеослужба вообще давала прогноз на штормовую погоду, что в некоторой степени так же нивелировало наше преимущество в авиации, причем это все было явно неслучайно и четко продумано. Поэтому данные о местоположении кораблей противника, о параметрах их движения мы могли только получать от наших летающих радиолокационных станций дальнего обнаружения. В принципе и этих данных было достаточно для нанесения ударов просто по площадям, учитывая какой разброс давала наша орбитальная картечь.

Поэтому пока уточнялись данные по эскадре, которая, разделившись на несколько групп, уже находилась в районе полуострова Рыбачий, было получено разрешение от Верховного Главнокомандующего о нанесении орбитальных ударов по аэродромам и крупным транспортным узлам противника на суше.

Я в первый раз в своей жизни пожалел, что не пошел в космонавты, так захотелось именно в этот момент оказаться на станции «Заря», с которой в первую очередь должны были вести и сопровождение, и наблюдение за работой нашего оружия. А пока только мог наслаждаться изображением с видеокамер, которых по корпусу станции было натыкано достаточно много. Особенно мне нравилась картинка с кормовой видеокамеры, демонстрирующая почти зависшие по отношению к «Заре» многочисленные беспилотные орбитальные бомбардировщики, которые, выстроившись определенным порядком, хорошо смотрелись на фоне освещенной планеты, дополнительно подсвечивая свое местоположение проблесковыми маяками, как это принято на авиации в нашем мире.

Секретность, на данный момент, относительно самого факта наличия у нас космической программы, и особенно количества задействованных в ней аппаратов, уже была не актуальной. Кому надо и так знали, а кто не знал, прочитал в газетах ошарашенные крики астрономов-любителей и сам, прихватив дедушкину подзорную трубу, старался разглядеть в небе, такие страшные, таинственные и недосягаемые космические корабли коммунистов.

Я сидел в подвале Усадьбы в одном из мощнейших в СССР на данный момент вычислительно-коммуникационном центре, и, как бы не было грустно, был практически простым наблюдателем. Все, что нужно было сделать от меня, уже давно сделал, теперь работали другие.

Орбитальная группа медленно, учитывая высоту орбиты, подходила к заранее просчитанной оптимальной точке пуска первых снарядов.

Пропуская мимо ушей переговоры и доклады операторов, диспетчеров и экипажа «Зари», я, развалившись в кресле спокойно наблюдал на мониторе за орбитальной группировкой.