Кай смотрел на меня с пониманием в глазах. Я ожидала, что он что-то скажет, но он просто открыл дверь и дернул подбородком, показывая, чтобы я вошла внутрь.
Кровать была пуста.
— Где он? — спросила я, услышав, что дверь закрывалась.
— В ванной. Потащился в душ, но упрямый козел едва может стоять. Не принял мою помощь. Сейчас включил воду, чтобы набиралась ванна. Полагаю, там больше шансов не упасть мордой вниз.
Я кивнула и пошла туда, но Кай схватил меня за руку
— Он заполучил тебя, да? По-настоящему? Ты его?
Он хотел убедиться, что я не сделаю больно его другу, его лучшему другу.
Я сжала его руку и кивнула.
— Я всегда была его. Никогда не смотрела ни на кого другого. Я всегда буду его и только его.
Вздохнув с облегчением, Кай направился к двери.
— Для него ты то, что нужно. Сейчас я это вижу, — произнес он, даже не обернувшись. И внезапно мы со Стиксом оказались совершенно одни в квартире, тишина — только звук льющейся воды в ванной комнате.
Подойдя к двери в ванную, я нажала на ручку, толкнула дверь и вошла. Я сразу же замерла. Стикс стоял в центре комнаты, своей широкой мускулистой спиной ко мне... голый. Его голова была наклонена, тело обмякло от изнеможения, на его обильно татуированной коже были видны длинные порезы.
Тепло вспыхнуло между ног, пока я поглощала глазами каждый дюйм его обнаженного тела, и я начала задыхаться. Вид тела этого мужчины открыл мне что-то, к чему я не могла подготовиться. Каждый его дюйм был покрыт твердыми бугрящимися мышцами. От поясницы до лодыжек Стикс выглядел так, словно был создан талантливым скульптором — он совершенство, чистое… мужское… совершенство.
Стремление подойти и погладить его спину — почувствовать, что он реален — стало очевидным. Когда мои глаза опустились ниже, я почти всхлипнула в голос от вспыхнувшей похоти. Его зад был двумя подтянутыми загорелыми полушариями, которые венчали накачанные бедра, слегка поросшие темными волосами.
Мой живот сжимался снова и снова, когда я представила, как встану перед ним на колени и поцелую каждую татуировку, каждый шрам... приму его в рот. Я никогда раньше не выполняла этот акт, акт орального удовольствия, но заметила женщин, здесь в клубе, которые делали это для братьев. Надо признаться, тогда это привело меня в ужас. Сейчас, глядя на почти невозможные совершенства Стикса, я ничего не хотела больше, чем почувствовать его вкус на своем языке. На мгновение мне стало стыдно из-за моих греховных мыслей, но я выкинула стыд из моей головы. В любовном акте нет места вине.
Когда я сделала шаг вперед, то виновато вздрогнула. Я была влажной. Влажность была между моих бедер... в моей вагине. Это же обжигающее чувство я ощущала раньше, когда Стикс тёрся своим телом о мое. Когда я подошла к нему, тепло от его кожи заставило меня прикрыть глаза и вдохнуть его мужественный аромат: кожа, мыло и он.
Подняв руку, я коснулась пальцем его затылка и повела им вниз по спине. Я наблюдала, как тысячи мурашек покрыли его кожу, и с громким шипением, он поднял голову. И посмотрел на меня через плечо.
Напряженность, которая была в его карих глазах, исчезла, и сменилась чем-то первобытным. Я почувствовала, что его пальцы мягко захватили мое запястье и резким рывком Стикс обвел меня вокруг своего тела. Моя рука все еще оставалась на его спине, пройдясь по ребрам, опустилась к талии и остановилась, чтобы погладить его рельефный живот. Полностью расписанные накачанные руки Стикса напряглись и дрогнули, выражая удовольствие от моего внимания.
Заметив, что Стикс тяжело сглотнул, мои глаза стали искать его. Я быстро шагнула вперед, чтобы запечатлеть поцелуй на той отметке зла, что была сейчас вырезана на его коже, и он откинул голову назад, намотав на кулак мою косу. Он дернул меня к своей блестящей коже.
С низким стоном, Стикс оттолкнул меня, подняв руки, чтобы скинуть кожаную куртку с моих плеч.
Он плотно сжал губы, только его язык облизывал кольцо в губе. На его лице больше не было крови, только царапины и на щеке остался длинный порез.
Лямки моего топика были следующими, и он не сводил с меня глаз, пока тянул вниз тонкую трикотажную ткань. Мои соски напряглись от холодного воздуха, который ласкал мою обнаженную кожу.
Стикс опустил глаза, его ноздри раздулись, когда грубые мозолистые руки захватили мою грудь. Острая боль удовольствия отозвалась прямо между моих ног.
— Стикс, — прошептала я, положив руки на его широкую грудь.
Одним рывком мой топ оказался разорванным и упал на пол. Я не успела вздохнуть, как мои штаны уже слетели с лодыжек. Маленькие черные трусики остались единственным барьером, отделяющим нас от того, чтобы быть полностью раскрытыми друг перед другом.
Ловкие пальцы Стикса схватили тесемки по обе стороны от моих бедер. В одну секунду, тонкий кусочек материала присоединился к остальной моей одежде на черно-белой плитке.
Абсолютно ничего не осталось между нами.
Стикс обвил руку вокруг моей шеи. Не говоря ни слова, он прижал меня к своему телу, приподнял мой подбородок и легонько коснулся губами моих губ. Поврежденная кожа была грубой, но это было так прекрасно.
Когда поцелуй растаял, мои руки заскользили по его груди, по возвышенностям и впадинам его крепкого тела, а затем легли на жесткую длину его эрекции.
Стикс замер, когда я обернула руку вокруг его мужского достоинства, мои глаза расширились, пока я пыталась обхватить пальцами его ствол. Смело посмотрев вниз, я сглотнула. Я никогда не видела такого большого. Последователи меркли по сравнению с размером Стикса, и, пока я медленно водила своей рукой вверх и вниз, то дрожала оттого, что видела его таким чувствительным к моим ласкам. Я хотела принять его в себя, чтобы почувствовать, как он двигается внутри меня... в первый раз в моей жизни заняться любовью.