— Черт... Стикс… Стикс... — тяжело дышала она.
Я врезался в нее еще раз и откинул голову назад, пока наполнял ее спермой. Бл*дь. Бл*дь. Бл***дддьь...
Упав сверху на Мэй, я развернул нас так, что она распростерлась на моей груди. Мы успокоили наше дыхание, и я засмеялся.
Она села и подняла бровь.
— Что?
Я провел рукой по расщелине ее задницы, и ее глаза подернулись поволокой.
— Т-ты т-только ч-что выругалась?
Ее глаза расширились, и хихиканье осветило ее лицо. Мое гребаное сердце екнуло.
— Да, я сделала это. Должно быть, ты так влияешь на меня.
— О, я е-еще и не т-так м-могу повлиять!
Она ударила меня в грудь, а затем провела пальцем по моему шраму-свастике. Ее улыбка исчезла.
— Я ругалась и на Гавриила тоже.
Я убрал волосы с ее глаз.
— Ругалась?
Она кивнула, но ее глаза потускнели, поэтому я ждал, что она скажет.
— Он сказал, что ты извратил меня. Что я продала свою душу Сатане.
— Иди сюда, — приказал я. Мэй переместилась вверх на моей груди, позволяя обхватить свое лицо.
— Я никогда не в-встречал сучки, такой чистой, как ты, и н-невинной, как ты. Т-ты изменила мою г-гребаную жизнь, детка. Ты н-не испорчена. Т-ты ч-чертовски идеальна.
Ее лицо озарилось потрясающей улыбкой.
— Ты так долго говорил мне, что не хорош для меня. «Детка, это не я», — решительно сказал ты. Теперь я идеально подхожу тебе?
— Я б-был неправ. Так ч-чертовски неправ. Тебе нужен с-сильный мужчина, детка. Тебе н-нужен мужчина, который б-будет любить тебя, з-защищать тебя, быть твоим г-гребаным миром. — Ее дыхание замерло, и я ухмыльнулся. — Это я, д-детка. Это, ч-черт побери, я.
Мэй снова прыгнула на меня, и я засмеялся, когда толкнул ее назад, прежде чем почувствовал ту самую киску, и в итоге мы вновь трахнулись.
Она надула губы и нахмурила лоб.
— Я снова хочу тебя, — пожаловалась она.
— Сначала я д-должен к-кое-что дать т-тебе.
Она быстро перестала дуться, любопытство захватило ее.
— Что же это?
Подняв ее и усадив на голую попу, я подошел к моему Харли, сверкая собственной голой задницей, и вытащил крошечный кожаный жилет из своей седельной сумки. По какой-то причине, я сильно нервничал. Никогда не думал, что у меня будет моя собственная женщина, никогда не думал, что когда-либо смогу говорить с кем-то, кроме Кая, но Мэй пришла в мою жизнь и выбила все это дерьмо из меня.
— Стикс? Что это? — взволнованно спросила она.
Глядя на нее — спутанная копна длинных черных волос, огромные голубые глаза, идеальная бледная кожа — я расслабился. Черт подери, она была прекрасна.