Все братья напряглись.
«Объясни», — указал я, мои пальцы одеревенели.
— Он убегал. Он пытался заставить меня пойти с ним. — Я знал, что мое лицо сейчас выглядело так, словно я сам стал Аидом. — Я, конечно, сказала: «Нет». — Быстро заверила она меня. — Но в этот момент появился Иаков, с винтовкой. — Ее нижняя губа задрожала. — Каин, то есть, Райдер, убил его... Он свернул Иакову шею прямо на моих глазах. Он убил, Стикс... ради меня. Ты должен понимать, для него из-за веры, это был смертный грех; он убил одного из своих, избранного, старейшину... Он проклял свою душу ради меня. Я поступила правильно, отпустив его.
Я откинул голову назад и закрыл глаза. Райдер, Каин, да по хер как там его имя. Ублюдок всегда, бл*дь, появлялся на моем пути. Почему бы этому хрену просто не исчезнуть, убраться из нашей жизни по-хорошему?
Маленькая, нежная рука схватила мою. Я открыл глаза, чтобы увидеть, как Мэй смотрит на меня, ее волчьи глаза были огромными и извиняющимися.
— Он ушел навсегда, потому что я выбрала тебя, Стикс. Я сказала ему, что люблю тебя, только тебя. Что я навсегда останусь с тобой, — прошептала она только для моих ушей.
Мой гнев немного спал, и, сжимая затылок Мэй, я прижал ее к груди, коснулся ртом уха.
— Д-домой. Мне н-нужно отвезти тебя д-домой. П-прочь из этого чертова м-места.
Она приподняла подбородок и с облегчением улыбнулась.
— А мои сестры?
— Они тоже едут.
Я повернул голову влево, где стоял Кай, ответивший на вопрос Мэй. Кай, который по-прежнему смотрел на Лилу. А Флейм, да он просверлил чертовы дыры, глядя на Мэдди, его черные глаза сверкали жаждой обладания.
Святой. Иисус. Христос. Всё будет далеко не просто. Уж будьте уверены, бл*дь, эти сучки — вдохновение для членов — перевернут весь клуб вверх дном.
Отлично. Большая гребаная мыльная опера.
***
— През! Куда ты, бл*дь, поперся? — крикнул Викинг с дивана, его новехонькая подстилка расположилась на его коленях, с рукой в его джинсах, надрачивая брату.
«Наружу», — показал я жестами и пошел во двор, с пивом в руке, направляясь к своей обычной скамейке напротив фрески.
— Что бл* взбесило его задницу? — услышал я крик Викинга, но проигнорировал членоносца. Я и так был раздражен донельзя, больше мне уже не нужно.
Мэй с сестрами была в квартире с тех пор, как мы вернулись, пытаясь, бл*дь, успокоить их. С возвращения обратно на нашу территорию начался долбаный бунт. Сучки раскачивались, обернув руками колени, в углу фургона, словно мы везем их через границу, чтобы продать как рабынь или еще какое-нибудь дерьмо. Никогда не видел ничего подобного.
Полный вынос мозга.
Когда я сел, то посмотрел на картину Персефоны и подумал о Мэй. Думая о том ублюдке из общины, о том, через что она прошла. Волна тошноты прокатилась в животе, и я вытащил сигареты, прикуривая. Когда я затянулся, то откинул голову назад и выдохнул. Я любил эту сучку больше, чем когда-либо вообще мог себе представить, но она явилась из этого места с таким багажом... бл*... я начинал думать, что это было не такой уж хорошей идеей. Она заслуживала большего. Больше чем жизнь вне закона.
Услышав, как щелкнула, открываясь, дверь бара, я посмотрел во двор.
Мэй.
Увидев меня на скамейке, она направилась ко мне. Она переоделась, белое свадебное платье исчезло, узкие черные джинсы и топ оказались на своем месте. Она была так чертовски красива, братья из других отделений вытаращились, когда увидели ее со мной под руку. С первого взгляда ублюдки поняли, почему я развязал войну, чтобы вернуть ее.
Встав передо мной, она склонила голову и провела рукой по моим волосам. Я закрыл глаза и застонал. Снова сосредоточив внимание на Мэй, я похлопал себя по колену, предлагая ей сесть. Улыбаясь, она сделала, как я просил, и обхватила руками мою шею.
— К-как твои сестры? — спросил я, наблюдая, как ее улыбка исчезает.
— Они боятся. Опасаются внешнего мира, опасаются братьев. Они плакали, не хотели находиться здесь, но, к счастью уснули. Я просто надеюсь, что небольшой отдых поможет им успокоиться. — Она пожала плечами и посмотрела на окна спальни в квартире. — Они приспособятся. Они просто должны научиться... ну, всему. Это будет долгий путь для них... и для меня.
Кивнув, я сделал еще одну затяжку, и рука Мэй коснулась моей щеки.
— Почему ты здесь совсем один? — я не ответил, просто смотрел в землю, представляя ту чертову тюремную клетку в общине, тот забор, пистолет того ублюдка, приставленный к голове Мэй, передавай привет Джезабель — шлюхе Дьявола… бл*дь!
— Стикс! — Мэй соскочила с моих колен и захватила мое лицо обеими руками. — Что не так? Ты меня беспокоишь.