Когда она поняла, что он достиг состояния like a god, вытащила пояс из отельного халата, который валялся рядом с кроватью, – должно быть, Денис хотел переодеться или приготовил его для Яны. Она игриво покрутила поясом у него перед лицом, словно тот был котенком, который смешно бросается на любую болтающуюся веревку. Но играть он не был настроен. Тогда Яна связала его руки поясом каким-то сложным узлом, который сама придумала на ходу или видела этот хитрый способ в каком-то эротическом фильме и сейчас чудом вспомнила.
Привязать руки было не к чему, гладкое изголовье без декора не было рассчитано для игрищ с фиксацией, разве что к ножкам кровати, но такие приготовления слишком трудоемки и в теперешнем состоянии только убьют всю страсть. Да и Денис уже немного успокаивался, он добровольно поднял связанные кисти над головой и перестал брыкаться, давая Яне возможность расположиться и «накрыть на стол». Она сыпанула много, целый сугроб снега ему на грудь. Втянула купюрой. На несколько секунд закрыв глаза и потирая нос, Яна застыла в ожидании новой порции состояния невесомости, когда кажется, что ты возносишься высоко над бренным миром. В этот раз она слабее ощущала удовольствие, но почувствовала возбуждение, как от нескольких чашек кофе за утро после бессонной ночи. Недолго думая, она пластиковой картой сместила остатки порошка с груди на живот, поближе к паху. Часть просыпалась на покрывало.
Дорожка расположилась параллельно полоске волос от пупка к лобку. Яна, повторяя жест Дениса, расположила таз над лицом своего партнера. Когда она вдохнула дорожку и замерла лицом в сантиметре от налитой кровью головки, Денис связанными руками раздвинул ее ноги, утыкаясь носом в промежность.
Он ласкал ее языком так жадно, будто стремился утолить голод. Обездвиженная Яна взяла в рот твердый член красно-синюшного цвета, просто чтобы не заскучать.
Тело не просто двигалось в пространстве легко, как в воде, оно обрело еще высокую чувствительность. Оргазм подошел вплотную, но никак не мог свершиться. Она не знала, сколько времени прошло, пока она пыталась кончить, но казалось, что прошли или секунда, или вечность.
Денис за это время успел скорчиться от долгожданного семяизвержения, его эрекция не спадала с тех пор, как Яна села к нему на колени. Но стояк не отступал, и он сразу же готов был направить голову Яны обратно к паху, не переставая облизывать ее клитор.
Яна встала с него в надежде получить оргазм другим путем.
– Презики есть? – спросила она, вытирая с подбородка каплю спермы, которая не полезла ей в горло и выплеснулась изо рта.
– А-а-а, блин, зачем же ты прерываешь такое блаженство? – Он протянул руки, чтобы его освободили, подлетел с кровати и шарил в кармане джинсов, которые валялись на кресле. – Есть, ложись. Нет, давай на четвереньки.
Пока он возился с упаковкой и непослушными руками натягивал ароматизированный клубничный презерватив, Яна смотрелась в зеркало во весь рост. Еще никогда она не нравилась себе так, как сейчас. Тело казалось еще стройнее, волосы, хоть и спутанные, блестели и струились по спине, рукам, груди. Когда ее нервный парень закончил приготовления, она швырнула его на кровать с такой силой, которой и не подозревала в себе.
– Какая ты дикая кошка!
– Заткнись. Если скажешь хоть слово, я тебя выпорю. – Она вытащила ремень из его джинсов и, сложив его вдвое, щелкнула перед носом, припорошенным порошком. – Все ясно?
– Можешь даже жестко отхерачить! – Он вошел во вкус и покорно лег на кровать, связывать больше не пришлось.
Яна села на него, с легкостью впуская член внутрь, подвигалась вперед-назад, скользя клитором по аккуратно подстриженному лобку. Что-то не то. Она резко встала и приложила палец к губам, давая понять, что никому здесь слова не давала. Яна положила маленькую пухлую подушку под его упругий зад. Снова села сверху. Так гораздо лучше.
Она двигалась, как ей нравилось, периодически меняя скорость и траекторию движения бедер. Меняла позиции, вместо обычной наездницы пробовала и азиатскую, и обратную, и русалочку. Сколько она ни старалась, так и не достигла вершины блаженства, хотя точно знала, что делает все правильно. Она очень хорошо знала свое тело, и могло не получиться только с очень неумелым мужиком, но этот был очень неплох да и не мешал ей наслаждаться. Дурацкие презервативы, конечно, тормозили процесс наслаждения: два порвались, еще один раз Денис кончил. Постоянно приходилось надевать новые. От запаха клубничного ароматизатора уже подташнивало.
Денис, все время послушно лежавший смирно, успел полностью отойти от наркотического тумана. Когда Яна угомонилась и упала на кровать рядом с ним, он поднялся, опираясь на локоть, и пустил в ход пальцы, помня о ее условии: оргазм любой ценой. Она направила его руку, задала темп, и он беспрекословно выполнял ее пожелания. Вскоре она закрыла глаза и громко застонала, немного подергиваясь. «Наконец-то», – обрадовался Денис, не зная, чего ждать от этой чокнутой, которая могла бы выцарапать глаза или еще как-то изувечить. Он просто лежал рядом и изучал ее трезвым взглядом: что же в ее жизни такого произошло? Но она нравилась ему. Сейчас она походила на актрису из порно: размазанная тушь, растрепанные волосы и совершенно дикий взгляд.
– Что-то не так?
– Натер мне все своей щетиной. – Яна раскинула ноги и потерла рукой половые губы. – Но ты молодец, очень постарался.
Янино тело покрывала тонкая кожа, почти прозрачная. И как бы она ни надевала на себя маску толстокожего и непробиваемого человека, натертости и ссадины выдавали ее хрупкую натуру. Она села на кровати и пригубила «Просекко». Осторожно, не зная, насколько можно сверху класть на бутерброд из виски и кокаина игристое.
– Знаешь, вот я тебя сняла, и мне понравился этот вайб. – Посмотрела она на размазанное по кровати тело. Не мужчина – тело. Яна вдруг подумала: они же говорят о любовницах «шкуры», почему ей нельзя как-то обзывать тех, чьи имена никогда не будут значиться в телефонной книжке? Пусть будет «тело». – Я впервые в отеле трахалась, кстати, – вдруг призналась Яна.
– Клевые ощущения, да? Мы так в нулевых на показы мод ходили и шептали на ухо организаторам, кого вечером привезти.
– Я, кстати, всегда хотела почувствовать себя проституткой хоть раз, – вспомнила она список так и не сбывшихся в семейной жизни эротических фантазий.
– А меня впервые баба притащила в номер вот так, без свиданий и провожаний.
– Давай ты заплатишь мне за секс, а? Оцени, сколько бы ты дал за такое обслуживание? – Яна закинула ногу на ногу и с вызовом смотрела на Дениса.
– Да сколько… Ну явно выше среднерыночной. – Он встал и достал котлету налички из кармана. Отслюнявил стопку пятитысячных купюр. Яне показалось, что там около ста тысяч.
Она присвистнула и опрокинула залпом бокал. Ее внутренний критик сообщал, что ниже падать уже некуда. Яна достигла дна.
– Ладно. Я в душ и поеду. Останешься?
– Нет, тоже поеду. – Яна подогнула колени и положила на них голову, уставившись в воображаемую точку прямо перед собой.
Пока он мылся в душе, очищая себя от пота и похоти, чтобы не принести все это в свою тихую гавань, на брачное ложе, к своей Лиле, Яна так и не шевелилась в какой-то равнодушной задумчивости. Или осознание случившегося, или просто отходняки от наркотика накрыли ее, как тяжеловесным мороком. Даже шум воды вызывал отторжение и желание отгородиться от реальности непроницаемой заслонкой.
Дно, такое дно.