Яна лежала на полу в шавасане и задавалась извечными вопросами, кто виноват и что же делать: искать Никиту, отдирать обои в квартире и разбирать дубовый паркет в надежде обнаружить seed-фразу, ложиться под нож пластического хирурга и кромсать себя до неузнаваемости или принять монашеский постриг в женском монастыре недалеко от Оптиной пустыни? Как только Никита узнает, что Яна открыла все карты Кириллу, снова будет пытаться ее подставить. А работая в банке, это не так трудно. Всего-то арендовать на ее имя ячейку. Она же вообще никогда не следила за своим паспортом. А если на нее найдутся очередные меченые деньги или украденный из фонда алмаз «Шах»? Что тогда ей делать? Пеняла она судьбе, сетовала на горькую планиду и гневила Бога почем зря.
И снова пришлось обращаться к Коле. Отправляя ему номер Кирилла с просьбой пробить владельца, она благодарила жизнь за взяточников на дорогах, за пьяного байкера на тучном «харлее», за его испуганную жену, несущуюся с укутанными в кухонное полотенце наличными выкупать права мужа. За столкновение их взглядов, за то, что хоть кто-то вершил справедливость на земле, топчась в месиве из грязи и пороков.
«Никита сказал партнерам, что я его шантажировала и что у меня есть набор ключевых слов от кошелька с криптой. Еще и взял под меня пятнадцать миллионов. Вот номер человека. Как объяснить им, что я не знаю никакого кода?» – настрочила Яна капслоком.
«Что мне, черт подери, со всем этим говном делать?» – отправила она вдогонку.
«Когда это закончится, Коль? Ну где я не там свернула?» – написала в порыве отчаяния, но стерла. Чтобы без соплей.
Коля долго не читал сообщение, беспокойство не покидало Яну. Она кое-как отбилась от своих рабочих дел. Набрала его номер. Ответа не последовало. Гудки. Гудки. Гудки. Ну что за абонент, ей-богу? Кто таким сим-карты выдает?
Глава 13
– Крис, есть варианты, где потусить сегодня? – Яна расселась в гардеробной на полу в позе лотоса и медитировала, глядя на короткие вульгарные платья. – У меня мозг просто взрывается, хочу куролесить, пока не потеряю разум и не попрошу принести тазик. – Яна представила, что осталось два дня свободной жизни, а дальше – туман, неизвестность, прятаться, оправдываться, бежать, стонать, уворачиваться от увечий. И еще куча правильных и не очень глаголов по списку.
– Неужели в нас проснулась шальная императрица? – не расслышала Крис волчьего воя в ее нутре и судорожно начала думать, чем развлечь подругу. – А насчет планов на вечер пока нарисовался только футбол.
– Футбол? – Яна скривила губы, представляя себе стадион и футбольных одутловатых фанатов с пивными брюшками.
– Да нет, не все так плохо. Ленка из Театра на Таганке позвала болеть за ее мужика. Они в любительский гоняют, сняли стадион небольшой. Короче, там все по красоте будет, дорого и глупо. Погнали?
Все лучше, чем давиться немотой в четырех стенах. Футбол – значит, футбол. Она надела короткое платье, расшитое серебристым стеклярусом, и замшевые амарантового цвета остроносые туфли. В таком виде можно быть затянутой развратом в чрево туалетов ночных клубов, но ее ждал стадион.
Ленка – сорокалетняя циничная язва, хоть «Олимпийский» с ее лекциями собирай. Она долго бродила девичьими сопливыми тропами, блуждала в темных будуарах с женатыми мужчинами, всегда обещавшими, но никогда не доводившими до конца. Тихо растворялись в мутной прозе жизни отговорками и неотвеченными сообщениями, скрываясь в лоне домашнего очага, насытившиеся искренностью и преисполненные чувства вины. А потом тектонический разлом, стон до содрогания аорты, холодный кафель ванной комнаты, один взгляд на себя в зеркало заставлял падать в объятия унитаза. Жалкая сама для себя. Перекатившись к возрасту Христа с распахнутой душой, она включила разум на полную громкость. Разрисовала себя татуировками от голеней до ягодиц, превратив собственное тело липосакциями и эскизами итальянского художника в произведение искусства, устроила паломничество по психотерапевтам, которые стали ее проводниками к бесконечным заунывным диалогам с фантомом отца на Троекуровском кладбище. И вот оно – рождение сверхновой суперзвезды. Вооруженная не только женской истерикой, но и умением сразу на берегу обозначать требования, она строила отношения как бизнес (работа тоже сразу пошла в гору). И вот у нее все схвачено, без сучка и задоринки. Сеть винотек работает без ее участия, она ставит пьесы в театрах на правах драматурга с возможностью влиять на режиссера. И силой характера, и бюджетами. Долговязый стареющий плейбой на коротком поводке, который в ней души не чает. Слезы иссохли, как русла прежде заболоченных рек в засушливое лето. Крис все гадала, когда жизнь переломает им хребты до вынужденного перерождения в Лену?
– Так, девочки, располагайтесь тут, – Лена, попивающая из термоса чай с коньяком, показала на свободные места на высокой трибуне, в первом ряду. – Отсюда хороший обзор и мяч в голову не прилетит. Наши – в зеленой форме, мы болеем за них. Мой – вон тот, лысый с татуировкой на шее. Остальные – в вашем распоряжении, выбирайте. Ткните пальцем, кто понравится, я организую.
– Они все тут лысые, – шутила Яна. – Ты номер назови.
– Короче, двадцать два не трогаем.
Яна сосредоточенно смотрела на поле, намеренно стараясь заглушить эхо разговора с Кириллом тестостероновыми воплями. Ей плевать было на исход игры, она не следила за счетом, просто смотрела на спортивных парней, в основном широкоплечих, резвых, резких, дерзких. Они все работали в крупной корпорации, как и стареющий плейбой Лены, занимали наверняка неплохие должности. «Интересно, они тоже отмывают бабло и мутят всякие схемы?» – невольно мелькало бегущей строкой в голове.
После окончания матча Лена подошла к подругам, доцеживая из термоса согревающее кровь пойло, которое пошатнуло ее развязную походку.
– Наши продули. Выбрали, кого утешать будете, или бегали слишком быстро? Можно всех посмотреть прямо в раздевалке. – Лена в общих чертах слышала от Крис фабулу Яниного развода и потому пыталась помочь заткнуть давящую женскую пустоту большим членом. – Вылечить – не вылечит, но отвлечет точно.
– Я пас. У меня режиссер монтажа из LA наклевывается, не хочу сглазить. – Крис равнодушно уплетала кукурузные чипсы. Там хотя бы без обоза бывших жен и ансамбля внебрачных детей.
– Ну а ты, Ян? Не стесняйся, выбирай. Меняю мужика на издание Керуака.
– В плане? – вдруг вынырнула из тестостеронового марева Яна.
– Ну, я стянула у тебя с полки книгу на тусыче каком-то. Book of Dreams. Я тогда еще в Лондон с утра улетала. Хотела вспомнить англоязычный сленг в полете.
– Блин, вообще не помню. – Дело было явно до того, как они с Никитой запланировали ребенка. Тогда она часто собирала друзей на ящик сухого и пармскую ветчину с медовой дыней.
– А, то есть тебе не надо? – обрадовалась Лена, что не придется перебирать книжный шкаф.
– Да не, надо. Это Никиты. Всралась она ему, что он у меня спрашивал про нее. Давай заберу на днях.
– Ну, блин. Ладно, предложение на мужика все равно в силе. Выбрала?
– А оформи мне номер тринадцать, пожалуйста. – Яна выбрала, особо не заморачиваясь. Все они были плюс-минус симпатичными, да и это явно не для отношений. Так, на раз. К числу тринадцать она всегда испытывала некоторую жалостливую симпатию, досталось ему от суеверных, как лестницам и черным котам. – Сейчас только надо пойти куда-то выпить, не снимать же мужика на трезвую голову.
– Окей, тогда давайте в наше любимое, как раз стол там держу. Так что поезжайте на Патрики, я пригоню вам жеребца. – Ленка помахала своему потному плейбою, который красовался с голым торсом, вытирая футболкой лицо. – Крис, точно не надумала? Последний раз спрашиваю.
– Не, я повременю.