– Конечно.
Она окинула меня взглядом, скрестив руки на груди:
– Ладно. Нужно что-то сделать с твоей одежкой.
– Что? Думаешь, парень в гидрокостюме со странной штуковиной за спиной может у кого-то вызвать подозрения?
Она не ответила, лишь положила руку мне на плечо. Поверх гидрокостюма словно из воздуха возникли джинсы и куртка – почти такие же, какие были у меня. Нижняя часть штанин расширялась, свободно вмещая в себя спирил. Не слишком модно, – впрочем, что я мог знать о моде? В Ньюкаго последним писком была одежда в стиле Чикаго двадцатых годов.
Я потрогал одежду. Она оказалась не настоящей, хотя мне казалось, что едва заметно я ее все же ощущаю – словно воспоминания. Меган критически оглядела меня, приподняв бровь.
– Что? – спросил я.
– Пытаюсь решить, не поменять ли тебе лицо, чтобы никто не заметил, что ты шпионишь за Разрушителем.
– Гм… ладно.
– Впрочем, есть и побочные эффекты, – сказала она. – Когда я меняю чье-то тело, меня всегда беспокоит, не поменяется ли оно полностью со своей версией из иной реальности.
– А что, бывало?
– Не знаю, – ответила она, скрестив руки. – Я почти уверена, что каждый раз, когда я умираю, никакого «воскрешения» на самом деле нет – просто мои способности вызывают из другого измерения мою версию, которая не умирала. – Она содрогнулась. – Так что лучше оставим тебя таким, какой ты есть. Не хотелось бы, чтобы у тебя поменялось лицо, а потом таким и осталось. Я уже привыкла к твоему. Ну что, пойдем дальше?
– Угу, – сказал я.
Выбравшись из-за брошенной палатки, мы пошли дальше к тому месту, где расположился Разрушитель.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.
– Слегка проголодалась, – ответила Меган.
– Я не об этом. – Я взглянул на нее.
Она вздохнула, продолжая идти:
– Я сейчас чересчур раздражительна – как будто не выспалась как следует. Хочется вцепиться в глотку любому, кто окажется рядом, но это скоро пройдет. – Она пожала плечами. – Сейчас получше, чем бывало раньше. Не знаю почему – хотя я не такая уж и могущественная, как могло бы показаться.
– Ты уже что-то такое говорила.
– Потому что это правда. Но… что ж, возможно, оно и к лучшему. Потому я и могу делать многое, не сходя сразу же с ума. Для реально могущественного эпика это куда тяжелее. Мне же по-настоящему плохо только тогда, когда я возрождаюсь.
Мы шагнули на очередной мост.
– Странно, – заметил я, – слышать эпика, который так откровенно обо всем этом рассказывает.
– Странно, – ответила она, – слышать твой дурацкий голос, который выведывает все мои секреты. – Она снова поморщилась. – Извини.
– Все в порядке. Что же это за прогулка с Меган без пары язвительных замечаний?
– Нет, не все в порядке. Это не я, салага. Я не настолько язвительная.
Я удивленно взглянул на нее.
– Ладно, – бросила она, – может, и я. Но я никого не хочу оскорблять. Терпеть этого не могу. Кажется, я перестаю быть сама собой.
– Я могу чем-то помочь?
– Поговори со мной. – Она глубоко вздохнула. – Расскажи мне о своих исследованиях.