Кейко растерялась.
— То есть?..
— То и есть. Слова разучилась понимать?
— Но как же ты...
Райден повернулся, взглянул на нее — хлестко, точно ударил. Кейко сжалась, вмиг растеряв всю смелость, отступила назад, опустила голову.
Удовлетворившись реакцией, он перевел взгляд на гору, возвышающуюся над темным лесом. Року — такое название она получила от людей, когда те узнали, что шесть дней подле нее велась страшная битва, которую возглавлял предок клана Хаттори. Он вернулся оттуда с победой, но без младшего брата, заплатив непомерно высокую цену.
Император любил вспоминать подвиги деда Райдена, приговаривая, что внук пошел в него доблестью. Знал бы он, сколь между ними общего... Не одна только воинская честь и умение держать катану.
— Дело твое, — через пару мгновений тихо добавила она. — Но по-моему лучше будет. Она — цветок, а ты — коса. Помни об этом.
На лице Райдена не дрогнул ни один мускул. Поняв, что ответа не дождаться, Кейко ушла в сторону дома — вновь зашелестела листва, скрипнули доски на энгаве.
Пальцы сами потянулись к ближайшему бутону камелии, безжалостно сорвали нежный бутон — им не привыкать красть чью-то жизнь. Покрутив цветок в руке, Райден смял хрупкие лепестки, растер между подушечками. Носа коснулся душистый, слабый аромат — и вспомнилась Сора, сидящая в фурако, ее обнаженные плечи, длинная, тонкая шея со змейками мокрых волос... Представилось, как она ждет его, сидя на футоне — покорная, со склоненной головой.
Глухой рык вырвался из груди. Отшвырнув уничтоженный бутон, Райден быстрым шагом направился в женскую часть. Нужно покончить с этим, да поскорее — пока его разум окончательно не поработили мысли о гладкой коже цвета сливок, о широко распахнутых серых глазах, чей цвет напоминал небо в шторм.
Служанка, услышав его приближение, испуганно вскочила, затем склонилась в поклоне. В темноте, ведущей неравную борьбу со светом свечей, чувства Райдена обострились — казалось, он слышал каждый шорох и скрип в доме, который дышал, как живое существо.
А Сора не издавала ни звука. Как застывшая статуя, она сидела на футоне — ее взгляд был устремлен в сад, видневшийся между раздвинутых сёдзи. Ветер гулял по покоям, властно трогая ее за плечи — кожа уже покрылась мурашками, но Сора не пыталась защититься. На ней было нижнее платье из тонкой просвечивающей ткани, волосы, убранные прежде в высокую прическу, сейчас темным водопадом спадали на спину.
Ощутив его присутствие, она обернулась. Тут же склонилась в низком поклоне — лоб коснулся гладких, холодных досок.
— Прекрати.
Райден остановился, глядя на нее, распростертую у его ног.
Место, которое мужчины дали всем женщинам.
Его охватила злость. Место Соры было не здесь — как катана не годилась для колки дров, так и она не должна была покорно склонять голову.
— Простите? — она вопросительно взглянула на него. — Я сделала что-то не так, господин?
— Райден. Зови меня по имени, когда мы вдвоем, — он выдохнул, чувствуя скопившуюся усталость.
Сора опустила глаза, плотно сжала губы.
— Люди не поймут...
— Плевать мне на них, — оборвал он ее.
Испуганная злостью в его голосе, Сора вздрогнула.
— Если я огорчила вас...
Она умолкла, когда он поднял руку. Несколько долгих мгновений между ними стояла плотная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра — Райден разглядывал женское лицо. Даже сейчас, когда Сора произносила заученные фразы, он видел огонек в ее глазах, недовольство, которое она старательно заталкивала поглубже.
— Ты меня не огорчила.
«Разве что появилась не вовремя», — чуть не добавил он.
Что ему делать с навязанной женой?.. Райден смотрел на нее, чувствуя внутри сожаление. Соре надлежало бы выйти за достойного человека, но теперь она стала пленницей поместья Хаттори.
У нее не будет ни мужа, ни детей.