S-T-I-K-S. Алтари: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты кого петушарой обозвал? — охренел шустряк и совершенно забыв пожелание кряжистого вскинул автомат.

— А ведь не соврал сектант, — с сожалением вынужден был признать Паломник, понимая, что после такого подарка ко всем пожеланиям килдинга надо относиться с полной ответственностью. Все же ценность экспресс метод определения иммунитета у попаданцев в Улей, на стадии, когда тело человека еще не затронула трансформация, трудно было переоценить. Будь на то воля Паломника, то от подобного существа, а назвать человеком Судью Фараона, «бороздящего просторы Улья» как бы не четвертое тысячелетие, у инвалида язык не поворачивался, он бы держался как можно дальше. Тут и подарков никаких не захочешь. Особенно если за них придется рано или поздно расплачиваться. А слова сектанта: «Будешь должен», Паломник твердо запомнил.

Но понимая, что наши желания не слишком часто совпадают с нашими возможностями, вот и муры, которые собрались оттянуться, а вместо этого влипли в гуано по самое не хочу, тому яркий пример.

Эта мысль на время примирила Паломника с вселенской несправедливостью и он сначала телекинезом заблокировал ударный механизм автомата шустрика, а потом потянулся к своему Пустынному Орлу, заранее сожалея о том, что еще на одну чашечку кофе рассчитывать не приходится. Поскольку после выстрелов из оружия такого калибра в помещении будет грязно и не комфортно.

И быть бы мурам мертвыми, если бы не вмешалась Рыжая. Она перехватила руку Паломника и умоляюще глядя на партнера попросила: «Можно я!»

Инвалид не сразу сообразил в чем тут дело, а когда понял, призадумался о последствиях: «Оно ему надо?». До сих пор нимфа пользуясь даром держала себя в руках, не демонстрируя при этом особых извращений. Ну или того, что различного толка моралисты считали таковыми. За исключением тех причуд, которые вытворяла с инвалидом по ночам. Впрочем, последнее вполне укладывалось в рамки Ролевых игр.

Хотя все те, с кем Паломнику довелось обсуждать тему злобных и коварных нимф, а это как в первую, так и в последнюю очередь, оказались девушки из борделя мадам Зи Зи, настаивали на том, что любая нимфа по природе своей является материальным воплощением мифологической суккубы. Со всеми сопутствующими этой дьяволице пороками. То с каким жаром та же Лилия и Хризантема отстаивали эту точку зрения, гневно осуждая мерзкую тварь и по ходу дела приводя все более фантастические примеры различных, как правило из области садо мазо, извращений наталкивали Паломника на мысль, что и сами цветы не отказались бы от такого Дара Улья. Вот только девушки настаивали на том, что дар нимфы, как впрочем и любой другой Дар Улья, для своего развития требует постоянной тренировки. И употребление одного лишь гороха совершенно недостаточно для того, чтобы заставить все мужское население, допустим стаба Дальний, по утрам, выстроившись стройными рядами превознося и славя ту же Рыжую.

Если принять рассуждения цветов за основу, то Рыжая до сих пор не проявляла в быту никаких особых дурных наклонностей вовсе не в силу собственных высоких морально-духовных качеств, а вследствие отсутствия регулярных тренировок собственного дара. И тому были объективные причины.

Дело в том, что Рыжая, со своим даром нимфы, зашла в некий творческий тупик. Сам дар проявлялся исключительно по отношению к иммунным мужчинам, причем на стадии, когда у счастливчиков уже произошла полная адаптация к реалиям Улья. В связи с чем, на зараженных повлиять она не могла. Паломник жестко пресекал всяческие поползновения Лейлы в части использования его самого в качестве тренажера. А иммунные в Великом Устюге заканчивались, в силу естественных причин, не выдерживая конкуренцию с зараженными, раньше, нежели попадали в цепкие руки нимфы. К тому же стратегия охоты, исповедуемая партнерами, не предполагала длительного пребывания в городе, с тем чтобы пересечься с теми отдельными счастливчиками из числа иммунных, которым все же удалось выжить и приобрести кондиции, способствующие восприятию умений нимфы. Последующее обнуление кластера возвращало ситуацию в исходное состояние.

Похоже Улей не желал давать в руки дамочкам сомнительных моральных качеств вундервафлю. Поэтому на дар нимф и накладывался ряд ограничений: только иммунные, только мужчины, причем не из числа новичков.

Быстро прокрутив в голове все за и против, Паломник обреченно махнул рукой, понимая, что в этот раз отмазка: «Тренируйся на кошках» не пройдет и кивнул Рыжей: «Зажигай».

И та таки зажгла. Причем начала с совершенно невинной фразы. Встав из-за столика Лейла обратилась к мурам, поочередно устанавливая зрительный контакт с каждым из троицы: «Мальчики, а хотите я вам покажу кое-что интересное?».

Последующее действо вызвало у Паломника чувство глубокого разочарования. Все же он ожидал от Рыжей большей фантазии.

Тот же третий поток сознания начал подзуживать Паломника, с тем, чтобы инвалид порекомендовал Лейле нечто гораздо более оригинальное, нежели банальные прыжки, приседания и отжиматься от пола до полной потери сил. Если бы все это не перемежалось петушиными криками и битьем головами об барную стойку, то и вовсе можно было бы вообразить, что ты присутствуешь не на сеансе надругательства злобной и коварной нимфы над своими жертвами, а на тренировке спортсменов любителей под руководством не слишком-то грамотного наставника, к тому же пребывающего в состоянии глубокого похмелья. Похоже, эти мысли Паломника разделяли и девушки: симпатичная девуля, которую затащил наверх шустрый и бариста Лейла. Пока Рыжая развлекалась с мурами физ подготовкой, девушки забились в дальний угол барного помещения и с ужасом наблюдали за происходящим.

Наконец фантазии Рыжей закончились и она уложив своих поднадзорных на пол, лицом в потолок, приступала к содержательной части общения. Задавая вопросы из перечня: «Что? Где? И Почему?».

По оценкам Паломника ни один детектор лжи, даже с использованием того же пентотала натрия, и близко не мог сравнится с умениями нимфы в части получения правдивой информации от подопечных.

Муры, лежа на полу и уставившись в потолок остекленевшими глазами, на любой вопрос Рыжей отвечали взахлеб, не замолкая и перебивая друг друга. Причем далеко выходя за границу запрошенной темы. Так что Лейле это вскоре надоело и она потребовала всем заткнуться, а говорить только по существу и только тому, кого она пнет ногой. Причем свои требования Рыжая высказала таким тоном, подкрепив изрядной долей умения нимфы, что Паломнику внезапно тоже захотелось сначала заткнуться а потом замереть в ожидании чудотворного тычка ногой. Для того, чтобы сбросить мимолетное наваждение пришлось самому шлепнуть Рыжую по заднице и пригрозив пальчиком потребовать сконцентрировать свой Дар Улья исключительно на мурах. Во избежании…

Надо сказать, что муры своими рассказами смогли таки удивить Паломника. Поскольку имели самое непосредственное отношение к событиям полугодичной давности. Группа под руководством Дуба, так звали кряжистого, в составе Беса и Щепки выполняла разведывательную функцию по приказу Бороды.

Судя по тому, с каким пиететом произносилось это имя пленниками Рыжей, то Борода очень высоко стоял в иерархии муров, возглавляя один из самых крупных отрядов бандитов в исследованной ойкумене. Правда в последнее время его акции здорово упали. И связано это было с невыполнением контракта полугодичной давности по доставке из Нестабильного Кластера большой партии иммунных. Бороде удалось уговорить своих партнеров, из числа внешников, которые и являлись главными потребителями донорских органов иммунных, захваченных мурами, выделить в сопровождение рейдерского отряда инопланетный летательный аппарат, способный при необходимости разобраться даже со стаей тварей стикса под руководством элитника.

Вот только ни сам отряд, ни летающая тарелка внешников из рейда не вернулись. Что стало причиной конфликта между партнерами. Этот конфликт вылился в значительное уменьшение численности отряда Бороды и в паническое бегство самого командира с места дислокации. За прошедшие пол года Борода несколько восстановил боеспособность своей ватаги и вот сейчас сподобился отправить троицу разведчиков в Великий Устюг, с тем, чтобы те попытались узнать, что же случилось с рейдерами.

Как не странно, разведка закончилась полным успехом. Глазастый Щепка, оказавшийся неплохим сенсом, смог обнаружить и уничтоженный лагерь муров и остатки летающей тарелки внешников, практически полностью поглощенной Черным Кластером. Вот только, вместо того, чтобы дождаться очередной перезагрузки Белогорска и пересечь перешеек, бандиты решили зря не сидеть на месте почитай неделю, а по быстрому смотаться к Нестабильному кластеру и посмотреть, нельзя ли там чем поживиться. Благо их вездеход позволял доехать на место за пол дня. Опять же Дуб и раньше был в Великом Устюге и хорошо знал что здесь и почем. Надо было просто расположившись в стороне дождаться перезагрузки города, а потом вслед за не слишком-то и большой стаей тварей стикса, растворяющейся попервах на территории промышленной окраины города миллионника, быстро добраться в центр. Где некоторое время можно ничего не бояться. Элита в этом районе появится не скоро, а с другие монстры, при наличии вездехода, особой угрозы первое время не представляли.

Задумка муров оправдалась на все сто. И они реально собирались расслабиться «с водкой и девочками», а заодно и обшарить местные ювелирки. Пусть ни золото, ни драгоценные камни в Улье особо и не котировались, но те же внешники охотно их брали, меняя на тот же жемчуг. Правда по грабительскому курсу. Впрочем, говорить о каком бы то ни было обменном курсе в этом случае представлялось полной чепухой. А сам бизнес: ювелирка на жемчуг, носил полуподпольный характер и, судя по всему, руководством инопланетян не поощрялся. В противном случае давно бы приобрел промышленные масштабы. Обмен, в частном порядке, осуществлял лично Борода. А его торговым партнером выступал мутный тип из числа внешников, появляющийся время от времени лично в расположении базы муров.

И все бы у команды Дуба могло получиться.

Вот только на свою беду они столкнулись с Паломником и Рыжей.

— Ну что, наигралась? — поинтересовался Паломник у Рыжей, после того, как та закончила сеанс экспресс допроса. — Теперь командуй своим подопечным, чтобы они шли куда подальше, а там не месте, фигурально говоря, ' выпили яду' или саморазвоплотились с помощью автоматных очередей. Нечего тут в помещении бардак устраивать. А мы, тем временем, выпьем еще по чашечке кофе и отправимся в полицейский участок. С тем, чтобы подготовиться к охоте.

— Это если нам удасться достучатся до сознания хозяйки этого заведения, — уточнил Паломник, глядя на забившуюся в угол баристу. — В противном случае обойдемся без кофе.

Ушат возмущения, вылившийся на Паломника после этого его конструктивного предложения, можно было бы сравнить с Ниагарским водопадом. А если принять во внимание насыщенность обрушившегося на голову инвалида вещества, характерного коричневого цвета и соответствующего запаха, сарказмом, тонкими обвинениями в скудоумии и другими аналогичными нелицеприятными намеками, то скорее не с водопадом, а с извержением Везувия, покрывшего толстым слоем пепла все живое. Оказывается, что у Рыжей было свое видение на дальнейшую судьбы муров. Причем настолько радикальное, что она даже согласилась на отказ от сегодняшней охоты.

Когда Паломник узнал, что для реализации задумок Рыжей пеобходимо дать временный допуск муров на их стоянку в Великом Лесу, он от всей души возмутился. И тут же сослался на неприкосновенность Второго закона. Тогда-то, со стороны Рыжей, которая внезапно решила играть по навязанным Паломником правилам, впервые и прозвучали эти доводы, приличествующие никак не честной девушке, пусть даже и нимфе, а самому прожженному адвокатишке, способному доказать, что его подопечный найденный с окровавленным ножом у тела жертвы, просто совершал в темном переулке экстренную хирургическую, операцию, жизненно необходимую пациенту. И заслуживает за это не смертную казнь а всеобщее восхищение и благодарность со стороны широкой общественности. Она еще раз процитировала Закона о мигрантах: «категорически запрещается на долговременной основе, присутствия любых разумных людей, кроме самого инвалида и Лейлы, на стоянке в Великом Лесу».

Первый довод, озвученный Рыжей звучал: «Это и не люди вовсе». Учитывая наклонности и поведение муров с этим можно было отчасти согласится. Ну ежели отталкиваться от утверждения: «Человек — это звучит гордо!»

А что касается «разумные», так нимфа все сделала для того, чтобы лишить троицу права на такое название. Вряд ли можно назвать разумным иммунного, живущего всего лишь с одной целью, выполнить любое желание своего божества. Пусть даже ценой собственной жизни.